Любовь и ненависть в Ровердорме

Причем с настоящими серебряными канделябрами, по странной случайности не ставшими жертвой приезда столичных Уилсонов

Хозяйские спальни располагались в восточном крыле, и гостевые – в западном."

"Память, доставшаяся мне от настоящей Миры Уилсон, время от времени подкидывала разноцветные картинки с проходившими раньше в «Поющей Иве» балами и приемами. Я помнила, как играли музыканты и кружились пары в Бальном Зале, а в Цветочном Салоне шептались дамы, пряча за распахнутыми веерами взгляды и улыбки от своих кавалеров.

Помнила и то, как Тобиас Уилсон вел под руку мою красавицу-маму и какими глазами они смотрели друг на друга. Они любили и были счастливы в браке, в котором у них родились две дочери – я и моя сестра Лиззи.

Потрясла головой, понимая, что с каждым годом этот мир все сильнее и сильнее заявлял на меня права. Затягивал в пучину, из которой не было выхода, и я почти потеряла свою прежнюю, истинную личность.

Иногда даже начинала сомневаться – быть может, ее никогда и не было? Вместо этого всегда существовала только Мира Уилсон, просто меня подкосили несколько месяцев тяжелой болезни и горе из-за смерти родителей, поэтому в мою голову прокрались чужие воспоминания.

Причем из другого мира.

Ничего не было на самом деле – ни города Москвы, ни квартиры на двенадцатом этаже, ни школы номер 57, в которой я успела окончить только девять классов. Ни папиной новой машины, ни аварии на том мосту, когда на нашу полосу вылетел грузовик, а я смотрела на него широко распахнутыми глазами, понимая, что нам уже никуда не свернуть…

Вместо этого всегда было имение «Поющая Ива» со старой ивой в саду, роняющей свои ветви в Лягушачий Пруд.

Мы с Лиззи с рождения жили в Ровердорме, потому что наш отец, отставной военный, считал, что уже сполна отдал долг Элайру и всегда хочет быть со своей семьей. А еще у нас была тетушка Примула, которую местные считали немного с приветом, но все равно приходили, чтобы та погадала им на любовь и успех в делах.

Тетя гадала – у нее водилась колода карт с полустертыми рисунками, прикасаться к которым нам с Лиззи было строго-настрого запрещено.

Раньше тетушка делала это бесплатно, но в последние годы, когда с деньгами стало совсем уж туго, стала брать с посетителей небольшую плату.

Ну да, после того, что сотворила с нами родня.

Теперь мне снова представился шанс посмотреть столичным Уилсонам в глаза. Мы ждали их еще вчера, но вздохнули с облегчением, когда они так и не появились.