Любовь и ненависть в Ровердорме

Но напрасно Тайлор пытаясь вычленить из ее речи знакомые слова: этот язык оказался ему незнаком.

– Тетя, он очнулся! – раздался еще один встревоженный женский голос; молодой и на этот раз говоривший на наречии Элайра.

Тайлор повернул голову. Движение причинило ему боль, но она оказалась вполне терпимой. Старуха снова что-то забормотала, но тогда-то он разглядел…

Рядом с ним стояла удивительно красивая девушка. Золотистые косы спадали ей на грудь, а выбившиеся локоны обрамляли чудесное благородное лицо.

В этот самый момент Тайлор с полной отчетливостью осознал, что это она – та самая наездница, которую он повсюду искал. Уверенность явилась словно из ниоткуда, и это чувство оказалось настолько всеобъемлющим, что у него не осталось ни малейших сомнений в его правоте.

Сегодня утром она сбежала у него из-под носа, а теперь стояла возле кровати. Притронулась к его руке, и Тайлор ощутил ее ласковое прикосновение.

– Значит, очнулся? – недовольным голосом произнесла старуха. – Тогда усыпи его, нам не нужны свидетели!

Тайлор попытался возразить, воспротивиться, но из руки девушки тотчас же полилась магия. На этот раз привычная, Светлая – и Тайлор почувствовал, как его стало захватывать в плен сонное заклинание. Попытался воспротивиться, но глаза начали закрываться, а мир стал уверенно погружаться в темноту.

– Кто ты? Как тебя зовут? – пробормотал он, продолжая упрямо бороться с заклинанием.

Твердил эти слова, цеплялся за них, пытаясь выбраться из плена темноты. Пусть магия брала над ним верх, но Тайлор не собирался сдаваться, выцарапывая у нее право на собственное сознание.

– Кто ты? Как твое имя? – продолжал твердить он, пока, наконец, перед глазами снова не посветлело.

– Меня зовут Бартоломью Герен, – возвестил мужской голос. – Магистр Герен, к вашим услугам, милорд! Я – практикующий доктор и маг пятой ступени, держу собственную практику в Ровердорме.

– Очнулся? Вот и хорошо! – с явным облегчением выдохнул где-то рядом Люк. – Доктор, как же я рад, что вы успели вовремя и вернули моего друга к жизни! Признаться, я боялся…

Не договорил, осекся, на что магистр Герен – полноватый, с пенсне на правом глазу и рыжими бакенбардами, обрамляющими сосредоточенное лицо, заявил солидно:

– Вы были правы, у милорда герцога обострилась старая рана.