Любовь и ненависть в Ровердорме

– Быть может, вы видели кого-нибудь или что-нибудь подозрительное? – следующий вопрос задал нам уже начальник жандармерии, выйдя из-за широкой дядиной спины.

Господин Арчибальд Спиннер – вот как его звали.

Я прекрасно знала его чудесную семью – шестнадцатилетняя дочь Арчибальда Спиннера училась в школе вместе со мной, жена пела в церковном хоре, а невеста старшего сына приезжала к тете Прим за гаданием, и та предсказала молодым счастливую жизнь и первую двойню.

Предсказание исполнились, и Арчибальд Спиннер успел стать дважды дедушкой за один раз.

Зато сейчас я терялась в догадках, что ему могло понадобиться в «Поющей Иве». Судя по лицам моей родни и вопросам, с которыми накинулась на нас тетя, а потом задал и сам начальник жандармерии, на приеме произошло нечто из ряда вон выходящее.

В ответ мы с подругами заявили, что все время пили чай и ели пирожные, обсуждая свадебные приготовления Марион. Единственное, что нам с Нэнси показалось подозрительным, – это количество роз на свадебном платье подруги и то, что и нас она тоже собиралась нарядить в розовое.

Но Арчибальду Спиннеру, как и тете с дядей, оказалось не до шуток.

– Быть может, Примула Уилсон заметила что-то подозрительное? Ваша тетя, Мира, всегда отличалась зорким глазом и крайне трезвым умом.

На это Азалия Уилсон скривилась, а я подумала, что так просто упечь тетю Прим в богадельню у нее не получится – в Ровердорме найдутся те, кто будут свидетельствовать против ее слов.

– Тетушке с самого утра нездоровится, – покачала я головой, – и она провела весь день в кровати.

Два часа назад я уговорила ее выпить успокаивающий отвар, так что, скорее всего, тетя Прим проспит до завтра. Что бы ни случилось в «Поющей Иве», она вряд ли сумеет вам помочь. И все-таки, что произошло?

– Кое-что произошло, мисс Мира! – покивал начальник жандармерии, затем нервным жестом пригладил усы. – Такого давно не случалось в Ровердорме!

– Кого-то убили? – с деловым видом поинтересовалась Нэнси, на что Марион ахнула.

– Ну, убийства у нас не такая уж и редкость, – качнул седеющей головой городовой.

 – Вот, на прошлой неделе была пьяная драка в кабаке. Итог – два трупака, вчера только похоронили последнего. Зато этой ночью произошло аж несколько нападений диких зверей, и, к сожалению, трупов у нас прибавилось на целых три…

– О Боги! – ахнула Марион, а мы с Нэнси растерянно переглянулись.

Такого в Ровердорме на моей памяти не случалось.

– Медведь-шатун, – возвестил Спиннер. – Тот самый, из лесов под Ольсеном.