Еще один шанс

Откинув барабан, парень вытряхнул на ладонь патроны и принялся внимательно рассматривать оружие. Глядя на его манипуляции, Глафира только головой покачала.

– Чего? – не понял Мишка.

– Смотрю на тебя, и диву даюсь, – вздохнула женщина. – И откуда у тебя такие хитрые мысли берутся?

– Какие такие? – снова не понял парень.

– А то я не вижу. То патроны делаешь такие, что урядник речи лишился, то сам приклад к ружью вырезал. А потом так вообще удумал, как винтовку ловчее заряжать.

– А про это-то ты откуда знаешь? – удивился Мишка.

– Я, Мишенька, хоть и неграмотная, но не дура.

– Вот уж кем тебя никогда не считал, так это дурой, – открестился Мишка.

– Я ж видела, как ты тут затвором своей винтовки щелкал. И как одним пальцем ее заряжал.

– Вон оно чего, а я уж подумал, – рассмеялся парень.

– А ты не смейся, сынок. Такую штуку придумать не так и просто. Господа ученые вон в городе винтовку придумали, а как сделать, чтоб заряжать быстро, не додумались. А ты сумел.

– Так те господа сами и не воевали никогда, – отмахнулся Мишка, но, припомнив, что изобретатель Мосин был офицером, замолчал.

– Нет, Мишенька, – не уступила тетка. – Есть у тебя дар штуки всякие придумывать. Я давно это заметила. Да только понять не смогла.

– А и поняла бы, то что? Денег на учебу у нас все одно не было никогда, – отмахнулся Мишка, заряжая револьвер.

Ответить Глафира не успела. На улице звучно хлопнул выстрел, а следом раздался чей-то отчаянный крик. Одним движением оказавшись рядом с женщиной, Мишка задвинул ее за печку и, сунув туда же свое старое ружье, скомандовал:

– Дверь на прицеле держи.

Зная, что спорить с ним бесполезно, Глафира молча подхватила оружие и, привычно переломив его в шарнире, осмотрела патроны. Одобрительно кивнув, парень накинул полушубок и, прихватив ремень с кобурой и подсумком, в котором носил патроны к револьверу, выскользнул в сени. Второй выстрел прозвучал рядом с их воротами, когда Мишка, приоткрыв дверь, осторожно выглянул на улицу.

На фоне выпавшего снега человек с винтовкой казался вырезанной из черной бумаги фигуркой. Рассмотрев всклокоченную бороду и ватник, в которых частенько разгуливали ссыльные, парень поднял револьвер и взял непонятного стрелка на прицел. Стрелять просто так было опасно. В кого неизвестный целился, было непонятно. В конце улицы послышались команды, и неизвестный, дернувшись, выстрелил. В ответ загрохотало.

– Так.