Еще один шанс

Порох, например. Его и в Томске и Екатеринбурге делают. Так что тут на каждый товар смотреть надо.

– Хитро, – помолчав, вздохнул Илкен. – Теперь понятно, почему отец пушнину с тобой передал.

– Торгат умный. Знает, что я скорее купцу горло перегрызу, чем позволю ему вас грабить, – усмехнулся Миша с чуть растерянной усмешкой.

Поднявшись, он прошел в баню и, сунув нос в парную, с довольной усмешкой проворчал:

– Вот это дело. Градусов сто точно есть.

Выглянув из предбанника, он жестом зазвал Илкена и принялся раздеваться.

Сложив грязную одежду у порога на лавку, он подхватил холстину и нырнул в парную. Едва дождавшись, когда следом вкатится Илкен, Мишка зачерпнул ковшиком разведенного кваса и, плеснув на каменку, пригнулся. Ароматный пар ударил в стороны. Вытащив из шайки распаренный веник, Мишка стряхнул воду и, указывая напарнику на полок, усмехнулся:

– Укладывайся, парить буду.

Отходив паренька веником до полуобморочного состояния, Мишка выгнал его отдыхать, а сам, поддав парку, принялся париться сам.

Чувствуя, что еще немного, и просто свалится, парень вывалился в предбанник и, подхватив ведро с водой, вылил его себе на голову. Завернувшись в холстину, он вышел из бани и присев на вкопанную тут же лавку, с блаженной физиономией откинулся на стену.

– Господи, хорошо-то как, – простонал Мишка, прикрыв глаза.

– Да, Миша. Хорошо, – поддакнул Илкен. – Даже лучше нашей бани. Тебе нужно на заимке тоже баню поставить.

– О как! – рассмеялся Мишка. – И зачем же? Просто помыться я обычной горячей водой могу.

– Нет. Надо настоящую баню строить. Тогда мы к тебе в гости ходить станем.

– А без бани не станете? – поддел его Мишка.

– Станем, но не часто. В стойбище баню все любят.

– Тут не все так просто, приятель, – улыбнулся Мишка. – Думаешь, почему у нас в каждом дворе своя баня?

– Почему?

– Баня дело нужное, но у каждой семьи своя должна быть. Тогда и болезней не будет, – свел Мишка все пояснения к самому главному.

– Но ведь я не из твоей семьи, – резонно возразил паренек.

– Это кто тебе сказал? – повернулся к нему Мишка. – Торгат меня охотиться учил, вы от смерти спасли. Женщины ваши мне одежду шьют. Так чем вы мне не семья? Отец твой, братья, ну и остальные все, – закруглился Мишка, не желая вдаваться в подробности. – Ладно, хватит языками чесать. Пошли париться.

– Что? Еще раз? – охнул Илкен.

– Еще два раза, – безжалостно усмехнулся Мишка.

От бани до дома Илкен плелся на подгибающихся ногах с блаженной улыбкой на губах.