Я до сих пор граф. Книга X

— Уважаемый, а ты не охренел? — возмутился барон, начиная смотреть условия договора.

— Нет, не охренел, — пожал плечами долговязый. — У вас неделя, иначе мы будем вынуждены обратиться в суд для взыскания, и не сомневайтесь, мы его выиграем и также потребуем издержки.

— Погоди… — барон понял, что вляпался по-крупному. — Погоди, приятель, дай мне поговорить с твоим начальником.

— Всего вам доброго, барон, — мужчина повернулся в последний раз и постучал пальцем по часам. — У вас неделя.

От автора:Дорогие друзья! Хочу поздравить женскую половину читателей! Я знаю, что вас много! С праздником, дорогие дамы!

П.

Глава 18

Брак

После ночного хулиганства я поспешил в КИИМ. Звездочет продолжал с периодичностью каждые полчаса отправлять СМС, в которых интересовался, где я.

— Какой настырный, — фыркнула Лора.

Сейчас мы летели над ночным городом, и я в кой-то веки отметил для себя, что Широково выглядит даже красиво.

У института я припарковался и направился прямиком в кабинет замдиректора.

— Тук-тук, Алефтин Генрихович? — я постучал, приоткрыл дверь и заглянул.

— Наконец-то, — скрывая зевок ладонью, сказал Звездочет. — Проходи, Миша. Рассказывай, как съездил? Какие новости?

— И за этим вы меня позвали? — возмутился я. — Просто спросить про поездку?

— Нет, это касается твоей популярности в последнее время и кое-чего еще.

А вот тут ему удалось меня заинтересовать. И это я не про то, кто распускает про меня плохие слухи. А как раз вот это вот «кое-что еще.»

— Для начала, о поездке? — предложил он, заваривая чай.

Думаю, часть рассказать можно. Все же это не касалось нашего основного задания по поиску Лермонтова.

И минут пятнадцать я убил на то, чтобы в краткой форме рассказать, что там случилось, и как мы вернули прежнего конунга.

— А знаешь, — сказал Звездочет, потирая переносицу и поглаживая усы. — Я даже не удивлен.

— Раз вы не удивлены, тогда перейдем к следующей теме? Мне просто хочется спать, а я мотаюсь по городу, — вздохнул я.

— Зачем?

— Да так, как раз по поводу моего недавнего скачка популярности у СМИ, — отмахнулся я.

Он щелкнул пальцами и стал чуть серьезнее.

— Это планомерное очернение тебя перед Универсиадой, — сказал Алефтин Генрихович. — Именно к таким выводам мы пришли.

— Вы, это кто?

— Преподаватели института.

— И зачем оно нужно?"

"— Хех, сложные подковерные игры, Миша, но если вкратце, то под влиянием публики тебя могут отстранить от участия в международной Универсиаде, как недостойного.