Я до сих пор граф. Книга X

— Мне надо знать, нигде ли мы не оставили следы?

— Не должны…

— Ладно, я просто перенервничал…

— А чего звонил?

— Все, пока, — Емельян отключился и походил еще немного по комнате.

Он понимал, что паника до добра не доведет и на эмоциях можно сделать такое, о чем потом придется сильно пожалеть.

Сделав еще пару кругов по кабинету, он подошел к зеркалу на стене и улыбнулся.

— Добрый день, Михаил… Добрый, — он улыбнулся еще шире. — День! Я Емельян Сергеевич… Меня зовут, Емельян Сергеевич! Проходите! Пожалуйста!

* * *Радио «Свобода слова».

На радио я еще не бывал. Но сомневаюсь, что оно сильно отличается радиостанций в моем мире.

Лора уже составила мне неплохую речь, которую, я, конечно же, зачитаю."

"— Это будет интервью или передача? — уточнил я у встретившего меня директора радио, Емельяна Сергеевича.

— Небольшой блок в программе новостей, так что много времени мы у вас не займем, — улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал мужчина. — Прошу, за мной.

Мы поднялись на второй этаж, где была студия.

Дальше я не слушал. Мы прошли в отдельную комнату отдыха. Ничего сверхъестественного. Диван, столик с фруктами и дверь, которая вела прямо в студию.

— До начала десять минут, — чересчур любезно, сообщил директор. — Позвольте заметить, для нас честь принимать такого почетного гостя, как вы, ваше сиятельство!

— Благодарю, — кивнул я и погрузился в свои мысли.

— Я вам сообщу, — сказал напоследок Емельян Сергеевич и удалился.

Лора тут же появилась передо мной на своем кресле.

— Ого, и давно золотой в моде? — удивился я, оглядывая новый прикид помощницы. Он был весь усеян золочеными вставками. Но, должен признать, выглядело потрясающе.

— Да вот с самого утра, — махнула Лора. — На всякий случай, напомню, после этого мы едем в институт. Дункан сказала, что будет ждать там.

— Это же явно не все дела?

— Явно… — вздохнула Лора. Мы понимали, что надо бы заскочить в институт, познакомить друзей с Дункан и что-то сделать с экзоскелетами, которые до сих пор валяются в кузове машины. Хотя был у меня один план.

Мои размышления нарушил звонок с Москвы.

— Наденька, сколько лет, сколько зим? — непроизвольно улыбнулся я.

— Миша, — в голосе сквозило недовольство, отчего я слегка занервничал. — Скажи на милость.