Я до сих пор граф. Книга X

— А в город я могу выходить?

Я даже удивился и порадовался такому вопросу. Точнее тому, что он хотя бы спрашивает, а не делает все, как ему хочется.

— Да, только с Тягачом, — кивнул я.

У института мы с Машей вышли, и я опять строго настрого запретил Валере своевольничать. Вернее, я ему посоветовал, он меня услышал.

Уже в институте мы с Машей разошлись по своим жилым этажам, договорившись встретиться через полчаса внизу у входа.

У меня было не так много вещей, поэтому я снял меч со стены и решил заскочить к Звездочету.

— Не боишься, что он на тебя наедет за выступление? — резонно заметила Лора.

— А мы его попробуем задобрить, — улыбнулся я и снял подаренный на радио вымпел. — Да и если бы было что-то серьезное, он бы уже штурмовал мой телефон.

Ребят в спальне не было и оставить лисенка не с кем. Я опустил балдахин и поставил Кицуню на кровать.

Дойдя до кабинета, я аккуратно постучался.

— Входите! — раздался строгий голос.

— Доброе утро, — зашел я в кабинет.

— Кузнецов, ну здравствуй, звезда ты наша!

Кажется, впереди меня ждала небольшая лекция про то, как неправильно я вел себя на радио.

— Ну что я могу тебе сказать, — развел руками Звездочет. — Странное решение, но осуждать не буду.

— Алефтин Генрихович, я рад, что вам понравилось мое выступление, — кивнул я, садясь напротив. — Вот и небольшой подарочек. — Положил перед ним вымпел радио.

Он оценил подарок и убрал в стол.

— Как понимать тот момент, что ты собрался навестить каждого, кто был причастен к твоей слежке? Ты правда хочешь это сделать?

— Конечно же нет, это был блеф чистой воды!

— Кузнецов! Совсем не бережешь ты свою репутацию! Не боишься, что твои заводы могут обанкротиться?

Все же Звездочет был опытным человеком, когда дело касалось политики и бизнеса.

— Не боюсь, — признался я. — Пока у меня спрос сильно превосходит производство, так то мне, наоборот, надо бы расширяться. Но это я сам разберусь. У меня к вам другое дело.

— Даже так?

— Да, и хотел бы попросить подключить к этому князя Горького, если это возможно.

Тут уже Звездочет напрягся. С его лица сошла легкая ухмылка, и он поправил усы.

— Говори. Но ты же понимаешь…

— Да, если получится.

Разумеется, у Горького помимо моих проблем была еще куча других, но дело касалось репутации студента, который будет представлять страну на Универсиаде.

— Вот список номеров и адресов, — достал я заранее приготовленный листок.