Сахар на дне

Теперь я знаю, что такое хотеть не просто ощущений, а желать пережить их с конкретным человеком.

Вчера, когда Ирка влетела ко мне в раздевалку, когда адреналин ещё кипел в крови, будоража и возбуждая, я просто сорвался. Схватил её за шею и прижал к стене, моментально ощутив стояк. Но вдруг в голове что-то щёлкнуло, надтреснуло. Нет! Нельзя.

— Уходи, Ирина! — бросил я и отпустил её.

Угомонить в себе демона, разбуженного запахом боя и крови было чертовски сложно, но у меня была маленькая белокурая причина, которая ничего не подозревала и спокойно себе дежурила в госпитале.

Маленькая, невинная и очень веская причина.

— Я же знаю, что тебе нужно, Лёша! Ну же…

— Ирка, отвали. Ты не вовремя.

Девушка изменилась в лице, но порочное выражение в глазах сморгнула.

— Я же думала, что ты погиб, Шевцов, что сгинул в своей армии. Ты мне ведь так ни разу и не позвонил, даже сообщения не прислал, — в голосе искрит старая обида. И где ты, Ирка, сейчас взялась?

— Ты серьёзно? — прикладываю полотенце к разбитой брови.

 — Ира, мы расстались ещё до выпускного. И я ещё раз повторю: ты немного не вовремя. К тому же у меня есть девушка. Так что…

— Да, Антон мне сказал, что ты с той простушкой, со своей сводной сестрой. Это ведь из-за неё наши пути разошлись? Да?

В раздевалку вошёл Ермолай и зло посмотрел на мою гостью.

— Что ты здесь забыла, Ира?

— Вот и я понять не могу, Антошка, что тут забыла твоя девушка. Забери её уже отсюда."

"Сморщив свой аккуратный носик, Ряполова вылетела из раздевалки, оставив нас с Ермолаенко вдвоём.

Сердце уже стало стучать ровнее, а напряжение в мышцах отходило, отдавая тянущей болью. Мне вдруг стало смешно.

— Чего ржёшь, Лекс? — спросил как-то уж слишком хмуро Ермолай, хотя должен же был радоваться. Первый этап пройден.

— Антошка, тебе всегда хотелось иметь то, что было у меня. Ты даже бабу мою пользованную подхватил.

— Пошёл ты. Мы с Иркой не встречаемся.

— Конечно нет. Ты просто трахаешь её. Интересно, а она так и продолжает представлять меня?

По шее Ермолая поползли красные пятна гнева.

Давай, Тоха, покажи свою шакалью морду. Дай мне повод выбить из тебя дерьмо.

Стоп, Шевцов. Вспомни, зачем ты здесь.

Я выдыхаю и отхожу. Это блядский базар пора заканчивать.

В общем-то вчера на этом мы и закончили, и я собирался выспаться, чтобы Снежинка не видела меня таким помятым. А потом позвонил консьерж и предупредил о гостье.

Яна убирает руку, и я чувствую, как в воздухе появляется напряжение.