Аннулет. Книга 4 – Князь II

Когда процесс закончился, я уже слегка пришёл в себя и, взяв в руки амулет, отдал его Степанову.

— Готово, — устало произнёс я.

Тот его покрутил в руках, к чему-то прислушиваясь, затем передал Георгию. Мужчина очень аккуратно принял камешек и, прикрыв глаза, потянул энергию. Я увидел, как между алтарём и амулетом протянулась нить энергии.

— Всё работает, как должно, — выдал маг своё заключение и вернул амулет Степанову.

Было не очень приятно наблюдать за этим процессом. Я понимал, зачем это нужно. У Имперской службы безопасности должен быть доступ ко всем алтарям.

Однако принимать то, что я собственными руками отдаю ключи от своего дома, было неприятно.

— Алтарь работает и установлен по всем правилам, ключ передан службе ИСБ. Свидетельствую, — произнёс Никанор.

— Свидетельствую, — подтвердил Степанов. Георгий же лишь в очередной раз ухмыльнулся и промолчал.

Мы выбрались на улицу. Полковник тем временем отправил солдат вытащить труп изменённого из подвала. Как он сообщил, подобных разумных они ещё не встречали, и учёные наверняка с радостью примутся за его изучение.

Постояв немного на улице и подышав морозным воздухом, народ расселся по машинам и покинул теперь уже мой особняк. Со мной остался Никанор.

— И что дальше? — спросил я, повернувшись к нему.

— Дальше… — Паладин задумчиво окинул взглядом развалины дома, — дальше бумажная волокита. Но это не твоя забота. За пару недель подготовят все документы, и тебе снова придётся приехать в Москву. Подписать их и принять родовые земли.

Имей в виду, это — знаменательное событие. Скорее всего, в честь такого дела будет официальный приём у московского градоначальника.

— Можно личный вопрос? — спросил я.

— Конечно!

— Почему вы со мной так возитесь? Помогаете, подсказываете? Сначала я это воспринял, как должное, даже не задумывался, но потом вспомнил, что с дедом моим вы, вроде как, не были знакомы. Багратион… но он появился позже. Зато вы общаетесь с Курбатовым, что для меня ещё сильнее запутывает ситуацию, — поделился я своими мыслями.

"

"— Хороший вопрос, — Никанор стал серьёзным, но, тем не менее, в его глазах угадывалось благодушие, — да, с твоим дедом близко знаком я не был, а вот с Курбатовым много пересекался по разным делам и незаметно сдружился. Мне не понравилось его отношение к тебе. Он честный, прямой… неплохой человек, но, стоит прозвучать твоей фамилии, — и Вениамин меняется. Твой дед был очень авторитарным и всю жизнь его подавлял.