Истинная про запас

— Ему одиноко, — я пожала плечами. — И он еще не совсем осознает опасность."

"— Да понятно это все. Жаль, что у него не сложились отношения с Марком. Бедный мальчик. Еще и эти проблемы с оборотом. Кошмар, — вздохнула женщина.

А я заулыбалась, забота Доры была очень трогательной.

— Так во сколько он придет?

Моя наставница посмотрела на часы.

— Уже должен приехать.

— Отлично, — я встала из-за стола и поцеловала Доротею в щеку.

— Подожди, — остановила она меня. — Как давно ты бегала?

Я тяжело вздохнула:

— Две недели назад.

— Этого мало. Может быть, из-за этого приступы участились. Сегодня отправишься на прогулку. И не перечь мне.

Я скривилась, но ответила:

— Да, мамочка, — Доротея ответила мне горькой улыбкой. Я поняла, что расстроила женщину и подошла к ней, чтобы крепко обнять. — Не переживай, я теперь буду чаще оборачиваться, чего бы мне это не стоило.

Она тоже сомкнула руки за моими плечами и прижала к себе.

— Не понял? Это что за обнимашки? Я что-то пропустил? — бесцеремонный и наглый Рихард прервал нашу идиллию, ворвавшись в дом.

— Иди уже сюда, и тебя обнимем, — проворчала я.

— Нет, не надо. Я похож на малыша, что ли? — скривился он и поднял грудь повыше.

Я рассмеялась и догнала его. А когда он собрался увернуться от моих объятий, я крепко стиснув его, взлохматила прическу на голове и поцеловала в лоб.

— Фу-у-у. Что за нежность? Я уже взрослый, — он потер кожу, а я рассмеялась над ним. Над этим «взрослым» ребенком.

— Так у меня к тебе есть дело, — заявила ему я и усадила за стол.

Дора засмеялась и уже ставила перед парнем сладкий черный чай и половину мясного пирога.

Рихард принялся за обе щеки его уплетать. А когда он проглотил его и проживал, я озвучила свою просьбу.

— Тише, тише, — я постучала его по спине, когда парень подавился чаем.

— Ты что, сумасшедшая? Даже я не рискну лезть в его кабинет. Он мне хвост оторвет.

— Ну, для этого тебе еще обернуться нужно.

— Кристина, — строго одернула меня Доротея, сидящая рядом.

Рихард сник и всем видом показал, что обиделся, даже полупустую чашку отодвинул от себя.

— Да ладно тебе, — я снова придвинула чашку к парню. — Зачем обижаться на правду? Тем более, что рано или поздно ты сможешь снова бегать по лесу прелестным серым волчонком, — я потрепала его за щеку, а он еще больше нахмурился. — Неужели тебе нравится, когда нагло врут в лицо? На то мы тебе с Дорой и друзья, чтобы не лебезить, а говорить правду.

Парень поморщил нос, но промолчал.