Предательство

– А ты никогда не пытался вернуть их обратно? Ведь они по праву принадлежат тебе.

– Нет… по крайней мере в последнее время.

– Ну а теперь, когда окончательно обосновался в Англии, ты собираешься их забрать? Хотя я, честно говоря, не представляю, как ты этого добьешься. Заставить старую графиню расстаться с драгоценными бриллиантами – все равно что выжать кровь из приснопамятного камня[2 - Имеется в виду английская пословица: «You can't get blood out of a stone». Русский аналог: «Из стекла бриллиант не сделаешь».

]. Готов поставить свою жизнь на карту, тебе это не удастся.

– Мне вовсе не нужна твоя жизнь, однако всегда готов заключить дружеское пари. Ставлю сто фунтов, что ты ошибаешься. Я добуду эти бриллианты к завтрашнему утру.

Роланд хмыкнул, принимая вызов:

– Давай сойдемся на двухстах фунтах, и я в игре. Люблю заранее выигрышные пари. Однако, если восхитительная мисс Эйнсли вернется в Хампстед после бала, как же тебе удастся справиться со своей задачей?

Ланс невозмутимо пожал плечами:

– Подожди, и сам все увидишь.

Роланд самодовольно улыбнулся:

– Сомневаюсь в твоем успехе. Я навещу тебя завтра, чтобы забрать свой выигрыш. Однако, как бы мне ни хотелось остаться с тобой сейчас и поболтать, я вижу, что очаровательная Аманда, дочь виконта Гренвилла, только что вошла в зал. Если позволишь, я пойду и зарезервирую себе один или два танца, прежде чем ее бальная карта окажется заполненной.

Оставшись в одиночестве, Ланс задумался над тем, какое удивительное пари он только что заключил, и решил, что если намеревается его выиграть, то следует начать действовать как можно быстрее.

Обычно он предпочитал не разбрасываться деньгами без особой нужды, однако были и иные причины, по которым он решился на столь импульсивный шаг. Если ему удастся заполучить бриллианты, это принесет немало пользы. Дело даже не в цене драгоценных камней, стоивших целое состояние, а в том, что он вернет вещь, принадлежащую ему по праву.

Пока пожилая графиня приветствовала своих знакомых, Ланс продолжал наблюдать за дамами Эйнсли.

В каждой линии молодого, стройного тела Беллы Эйнсли сквозило высокомерие и презрение, однако ее изящество казалось просто восхитительным. Юная леди была само совершенство, и граф уже решил, что обязательно добьется того, чтобы его ей формально представили. И если этот дракон в облике ее бабушки ему воспрепятствует, то он, Ланс Бингхэм, граф Райхилл, обязательно найдет какой-нибудь способ представиться самому.