Предательство

Бингхэм был уверен, что во время бала ему удастся в определенный момент увести ее из гомонящей веселой толпы гостей и завлечь в какой-нибудь тихий уголок, где они могли бы выпить шампанского и насладиться легкой беседой, невинным флиртом, который внезапно стал ему столь жизненно необходим.

Глава 2

Белла оказалась покорена великолепием Карлтон-Хаус, выходящего фасадом на южную сторону Пэлл-Мэлл-стрит и граничащего садом с парком Сент-Джеймс.

Изабелла проследовала за бабушкой по величественной лестнице в роскошную и блистательную резиденцию принца-регента.

Дворец наполнился гомоном сотен гостей – титулованных, влиятельных и богатых вельмож, политиков, представителей высшего лондонского света, настоящей элиты английского общества. Неискушенная девушка восхищалась великолепной коллекцией собранных во дворце произведений искусства, богато украшенными каминами, люстрами, позвякивающими тысячью сверкающих хрусталиков и сияющими ослепительно-ярким светом, мраморными статуями в изысканно декорированных нишах, зеркалами и позолотой… Белла находила окружавшую ее обстановку волшебно-притягательной и готова была впитывать каждую деталь.

Графиня улыбнулась, заметив написанное на лице внучки восхищенно-изумленное выражение.

– Подожди, пока не увидишь весь дворец – и стол. Еда будет восхитительной, даже невзирая на то, что ей придется так долго путешествовать от кухни до парадной столовой, что она наверняка прибудет холодной. Принц подходит к подготовке этих приемов с богатым воображением, и все обычно оказываются довольными его гостеприимством.

– О, просто невозможно не восхищаться всем этим. Я никогда не видела ничего подобного, – пробормотала ошеломленная девушка.

– Принц всегда подчеркивает, что ни один европейский дворец не может сравниться с Карлтон-Хаус. А что касается большинства гостей, то они не замечают потрясшего тебя великолепия, потому что видят его так часто, что оно уже ничего не значит для них.

– Вы имеете в виду, они его не ценят?

– Не так, как ты.

Принц будет доволен.

Белла не произнесла ни слова, упиваясь каждым своим взглядом, ибо действительно ни разу в жизни не видела подобного совершенства. Обеденный стол был покрыт льняными скатертями и уставлен столь изысканными деликатесами, что Белла просто не могла себе этого представить. Стол сиял, лучился и искрился светом, отраженным от многочисленной золотой, серебряной и хрустальной посуды.