Незавидная невеста

— Или же как мой покойный отец, всегда прислушивавшийся к тому, что говорят другие, и опиравшийся в своих решениях на древний артефакт? Быть может, мне стоит следовать советам Ближнего Круга и вытащить Сердце Пламени из сокровищницы?

— А что подсказывает твое собственное сердце? — спросил у него Джеймс. — Мы ведь говорим о твоей женитьбе, Брайн! Какой бы ты выбор ни сделал, по какому бы пути ни отправился, тебе с этим выбором жить.

Король пожал плечами.

— Их слишком много, Джеймс! И я боюсь ошибиться.

— Их много, — согласился герцог. — Так отсей тех, кто не подходит и кто тебя не впечатлил, и девушек останется намного меньше. Так сделать выбор будет значительно проще."

"Сказав это, Джеймс повернулся к шахматной доске, и Брайн потерял белую ладью. Но король к своей утрате отнесся философски, лишь пожал плечами.

— Знаешь, что сказали мне маги? Те, кто проводил освидетельствование избранниц.

— Вернее, проверку их девичьей чести? — губы Джеймса коснулась скептическая улыбка. — Неужели они допустили ошибку, и среди избранниц посмела затесаться блудница? Нарушила правила отбора, чтобы внести краски в это… гм… довольно скучное мероприятие?

Это была шутка, потому что Брайн, при всем своем спокойствии, обладал решительным нравом и тяжелой рукой.

Поэтому мало кто рискнул бы нарушить правила отбора.

— Все значительно интереснее, — отозвался король. Затем усмехнулся: — Хотя что может быть интереснее блуда? Бессмысленного, но такого приятного?

— И что же они тебе сказали? — поинтересовался Джеймс, не настроенный на подобного рода философские беседы.

— Они посоветовали обратить внимание на Агату Дорсетт, — заявил Брайн и потянулся к бокалу с коньяком.

Рука герцога, которой он решительно двигал ферзя, чтобы поставить белому королю мат и прервать его жалкое существование, дрогнула, и фигура так и не встала на нужную шахматную клетку.

— Даже так? — удивился Джеймс. — Интересно, почему?

— Потому что, по их словам, на нее странным образом реагирует Малое Сердце. Но они так и не смогли дать мне внятного объяснения, так как сами теряются в догадках. Вернее, единственное их предположение было в том, что легенда о Святой Крови, записанная в хрониках Стенвеев, — это никакая не легенда.

— Бред! — пожал плечами Джеймс.