Незавидная невеста

Предпочитаю мужское седло, но вполне сойдет и женское…

На это он взглянул на меня удивленно, и я украдкой вздохнула — кажется, снова что-то не то сказала! Тут мы остановились у дверей в конюшню, и мне открылся вид на длинный, усыпанный чистой соломой проход. В него выходили два ряда денников, из которых тянули любопытные головы десятки лошадей.

Впрочем, внутри оказалось полным-полно народу — там были и девушки, и слуги, и чье-то сопровождение, — поэтому конюх попросил меня подождать у входа, пообещав скоро привести мою лошадь.

Уже вчера они прикинули, что да как, и решили, что леди Корнуэлл подойдет серая в яблоках Орхидея. Она вполне спокойная, несмотря на свой молодой возраст, и послушная.

Улыбнувшись ему, я похвалила их выбор. Конюх ушел, а я осталась ждать у входа, поглядывая, как выводят девушки своих лошадей, и вспоминая слова молодой служанки о том, что этим утром здесь крутились непонятные люди. То ли из королевской стражи, то ли просто… непонятные.

Интересно, что им могло понадобиться на конюшне? Если они хотели кому-то навредить, то каким образом?

Именно тогда, в очередной раз заглянув внутрь и пытаясь угадать, какая из лошадей моя Орхидея, я и заметила… Вернее, мне показалось, что в царящей суете есть что-то такое, что выпадало из общей картины.

Легкое, мимолетное ощущение, вызвавшее приступ тревоги.

Что-то тут не так, заявил внутренний голос.

Тогда я, кусая губы, стала приглядываться, пытаясь понять, что именно.

Но так ничего и не разглядела — все было как обычно. Привычная суета — люди, лошади, голоса, запах…

Поэтому закрыла глаза, постаравшись на этот раз почувствовать. К удивлению, довольно скоро ощутила едва различимые магические колебания, которых здесь не должно было быть и в помине.

Попыталась было себя убедить, что мне показалось, но так и не смогла. Потому что легкое, но в то же время характерное волнение магического поля все-таки присутствовало, и я отлично помнила, что это такое.

Мысленно охнув, открыла глаза, стараясь отыскать его источник.

Разглядела.

Одна из девушек — высокая, рыжеволосая, с непослушными кудрями, выбивавшимися из-под кокетливой шляпки с небольшой вуалью, — выводила из конюшни вороного жеребца артийской породы — гордого и красивого. Они как раз проходили мимо меня, и магические колебания из едва заметных стали куда более ощутимыми.