Случайный брак

Приехал… Неужели правда? За мной!

Но рада здесь только я, отец, наоборот, краснеет от злости.

Бочком двигаюсь к двери, но он тут же видит это и спрашивает:

– Куда собралась?

– Поговорить с ним, – тяну невинным голосом.

– Еще чего! – тут же звереет он. – Он тебя выгнал как шавку подзаборную, а ты сразу к нему?

– Может, он мириться… – пищу тихонько.

– Дочь, тебе известно такое понятие, как гордость? – хмурит он брови.

– То-о-оль, – тянет мама. – Не перебарщивай, а?

Это она зря.

– А ну, все в дальнюю спальню! – гаркает отец.

– Толя, может, не надо? – охает мама.

– Я сказал, в дальнюю спальню, – рычит отец и тычет в сторону комнаты.

Мама обнимает нас с сестрой за плечи.

– Пойдемте, девочки.

И нехотя уводит.

А мне становится так страшно, что даже начинаю икать.

Что папа собрался делать? Очень надеюсь, что после этого разговора Тимур останется жив.

Глава 36. Разговор по-мужски

Тимур

Для бешеной собаки семь верст не крюк.

Получив от Светланы адрес, я сразу поехал за Ксюшей.

Что поделать – сам себе злобный Буратино. Повел себя как придурок, теперь пришлось рулить за ней в другой город.

Самое паршивое – я понятия не имею, как она представила дело своим родителям. Поди, считают меня конченым козлом. Вот ни разу не удивлюсь. А впрочем, учитывая, как я себя с ней повел, это недалеко от истины.

Да уж, не так я хотел бы обставить знакомство с тестем и тещей.

Паркуюсь у небольшого одноэтажного дома.

Выхожу из машины, осматриваю решетчатый забор.

Уже направляюсь к калитке, хочу постучать и тут вижу, что входная дверь открывается. На улицу выходит рыжий мужик с красной физиономией.

На вид ему лет тридцать пять – сорок. Ксения немного на него похожа, к тому же оттенок волос тот же – при ярком дневном свете шевелюра будто горит. По всему видно, ее отец.

Он буравит меня жестким взглядом, выходит за калитку.

– Ну привет, зятек, – его голос звучит совсем уж недобро.

– Здравствуйте, Анатолий Владимирович, – с трудом вспоминаю его имя, хорошо, догадался спросить его у Светланы.

– С чем пожаловал?

Громко прокашливаюсь, начинаю объяснять:

– У нас с Ксенией вышла размолвка, и я приехал, чтобы все уладить.

– Ха, – он складывает руки на груди. – Как ты красиво назвал то, как выпер мою дочь из дома. Размолвка, ага.

Тут же понимаю – я ему не нравлюсь. Сильно не нравлюсь, до рези в кишках.