Наследница долины Туманов

- Кто у вас отвечает за уборку в доме? - я не смотрела на мужчину, но чувствовала,

что его взгляд прожигает во мне дыры.

- Амэлла?"

"- Я, - мой голос звучал тихо, но эхо разнесло его по помещению.

- Что ты? - уточнил Каил.

- Я отвечаю за уборку и порядок в замке, - облизав пересохшие губы, добавила: -

это я привела всё в такое запущение.

- Хм, - я чётко услышала глухой звук его шагов. Подойдя вплотную к моему креслу,

северянин присел и взял мои ладони в свои.

- Амэлла, как ты могла следить за уборкой, если ты даже не в состоянии подняться

на второй этаж самостоятельно? Ты выгораживаешь сейчас Моялу? Так?

Я покачала головой.

- Нет, - я, наконец, осмелилась взглянуть на него. - Хозяйка замка Охрил я и за

работу прислуги отвечаю тоже я. Это моя вина, что всё пришло в запущение.

Его ладони сильнее сжали мои.

Каил молчал, я же осматривала помещение.

Так гадко давно себя не ощущала. Я всегда полагала, что наш замок должным

образом убирается. Что везде чистота и порядок. А выходит, всё и рады, что

хозяйка калека: убирают те коридоры.

А Мояла? Разве она не видела? Почему не сказала?

А няня?

Такая обида меня взяла. Знали и молчали. А с другой стороны, каждая вторая наша

горничная была любовницей Хумъяра, и нанималась в этот дом не для того, чтобы

пыль со штор трясти.

- Нужно уволить прислугу и нанять новую. Ты ведь не станешь с этим спорить? -

голос Каила звучал уверенно, но мягко. Словно он с ребёнком разговаривал.

- Я прекрасно вижу, что запустила замок, - выдавила я из себя, - и понимаю, что

нужно менять людей.

- Нет, к ним у меня претензий нет. Меня не устраивают только горничные, - Каил на

мгновение умолк и посмотрел куда-то мне за спину, - и ещё няня твоя, -

пробормотал он тише. - Мне придётся поставить её на место. Она слишком дерзка.

- Не тронь её, я прошу, - взмолилась я, - она просто старый человек многое

переживший. Я поговорю с ней, и объясню, что она ведёт себя ужасным образом.

- Она так дорога тебе?

- Она будто бабушка родная, - пролепетала я, стесняясь своей откровенности.

Когда мамы не стало, она заменила мне её. Она и Мояла помогли не сойти с ума от

боли первое время. Потом учили сидеть, придумывали для меня это кресло.

Разминали ноги, чтобы вернуть чувствительность. Я прошу, Каил, не трогай её. Я

всё улажу.

Протянув руку, мужчина легонько погладил меня по щеке.

- Ладно, если эта карга столь бесценна, пусть и дальше отравляет моё

существование.