Наследница долины Туманов

Прочувствовать радость

объятий детских ручонок. И чтобы меня называли “мамой”.

Опустив взгляд на свой плоский живот, испугалась.

А вдруг моя малышка не выживет.

Вдруг Каил не найдёт способа исцелить меня, и моего ребёнка просто умертвят в

утробе.

Эта мысль отразилась болью в моей душе.

Переведя взгляд на пол, я прикусила губу. С появлением Каила мне захотелось

жить: и не просто существовать, а полноценно получать удовольствие от каждого

прожитого дня.

А ещё я стала завистливой - это чувство появилось так внезапно, что я и сама не

знала, как на него реагировать.

Я завидовала тому веселью, что витало между приехавшими девушками.

Завидовала материнскому счастью Моялы.

Я хотела того же.

- Уноси уже свою девочку спать. Слишком много ей переживаний на один день. -

неожиданно по-доброму произнёс Сай. - И, младший, всё же умерь свой пыл, ей

тьмы хватает. Я, конечно, излечу, но сам понимаешь - это мера временная. Тьма -

часть её души. Чужеродная её половина.

- Я с этим разберусь, - грубовато рыкнул Каил.

- Да, кто бы в тебе сомневался, братишка, - хмыкнул вард и молча вышел из

комнаты вперёд нас.

Всё же странный он. Вроде и добрый, а в то же время столько льда в глазах.

- Не обращай на него внимания, - шепнул супруг, когда его брат скрылся за одной из

дверей.

- Почему он так себя ведёт? - меня ставило в тупик поведение светловолосого

северянина.

- У Сая всегда было двойное дно в душе. Ты ведь знаешь, такие как он, как

правило, не рождаются вовсе.

пожирателем, а такие дети...

- ... ещё в утробе поглощают чужую жизнь, - закончила я за него.

- Да, но Сай родился живым. Дар его был слабым. Ничтожным. А у Итана, наоборот,

слишком сильным: но сама понимаешь, дети с тёмным даром почти всегда

болезненны и немощны. А наша матушка не из тех, кто теряет сыновей. Она

заставляла Сая делиться с братом теми крохами дара, что у него скапливались. А

потом родился я. И света понадобилось вдвое больше.

щадя, и это привело к тому, что его резерв вырос до поистине огромных размеров.

Но сама мысль, что он для нас, в первую очередь. дойная корова, укрепилась в его

сознании. Поэтому он часто язвит и пытается, как мальчишка, отстоять своё право

на что-то большее, чем быть просто вкусным обедом для тёмных братьев.

- Он вырос и должен понимать, - шепнула я.

- Он всё понимает, Амэлла. Но характер уже не изменишь.