Пари, миледи?

— Тогда идем, — кивнула я духовикам и шагнула в мерцающий проход.

Рольф Стейн"

"Он проснулся, и сразу понял, что Софи нет рядом. Рес его знает, как это выходило, но Рольф четко ощущал присутствие жены. По легкому теплу, исходящему от арки ее силы, по нежному запаху кожи, по тому неуловимому свету, что струился от Софии и заставлял беспричинно улыбаться. Даже несмотря на то, что происходит вокруг, на всю эту неразбериху с туманом и повсюду сующим свой длинный нос Каллеманом. Кстати, о нем. Надо бы проверить, что он еще нашел.

Рольф рывком приподнялся на постели, по привычке перенеся вес на руки, и только потом облегченно выдохнул. Первая реакция при пробуждении всегда была одинаковой — после года неподвижности он каждый раз напрягался, ожидая скованности собственного тела, и лишь спустя минуту его отпускало, когда он понимал, что действительно может ходить

Ноги утонули в пушистом ворсе ковра, и это доставило удовольствие. И как он раньше не замечал таких мелочей? Впрочем, когда воспринимаешь все как должное, слишком многое кажется неважным, и только утеряв способность двигаться, начинаешь понимать, как много значат простые обыденные вещи.

Рольф нажал кнопку, и пока появившийся камердинер помогал ему одеться, думал о том, где сейчас жена. Наверняка ведь отправилась в очередной раз осматривать замок или его окрестности. Рес! Только бы с ней ничего не случилось!

Он до сих пор не знал, правильно ли поступил, скрыв от Софии вчерашнее происшествие. Перед глазами всплыли неприглядные картинки замотанного в темную ткань тела, хищные лица полицейских, вопросительный взгляд Каллемана.

Но кто же мог знать, что безобидная проделка духовиков приведет к таким последствиям? Хотя, с другой стороны, если бы не тщательные поиски, устроенные охраной, девушку могли бы и не найти. Так и лежала бы под водой у дальнего причала, и никто бы ее не хватился. Эндола Брин, сирота, работающая в эгертском трактире. Какая нелегкая занесла ее в Рендолл? И что с ней произошло? Каллеман, сказал, что следов насильственной смерти нет, но разве это что-то доказывает?

Рольф дернул головой, и на подбородке выступила капля крови.

— Простите, милорд, — повинился слуга и торопливо отвел руку с бритвой в сторону.

— Я сам виноват, задумался, — ответил Рольф, стирая полотенцем мыльную пену. — Можешь идти, Ганс, дальше я сам.

— Как скажете, милорд.

Камердинер поклонился и незаметно исчез, а Рольф посмотрел в глаза своему отражению.