Пари, миледи?

Родители ее, понятное дело, грех прикрыли, замуж за соседа выдали, и дед мой как раз через девять месяцев после свадьбы родился. Так что никто ничего не заподозрил. Да только магия в новорожденном проснулась. Непростая магия. Ну да не мне вам рассказывать, вы и сами про супруга своего знаете.

— Редвик — ваш духовик?

— Да. Достался в наследство вместе с кровью эри, — охотно пояснил Форц и вбил кристалл между двух камней.

— Если вы думаете, что получите доступ к богатствам, то ошибаетесь! — Попыталась остановить безумца.

— Их просто нет, это всего-навсего легенда!"

"Я пыталась тянуть время, лихорадочно пытаясь вызвать собственную силу, но та молчала. Где-то в коридоре раздавались звуки ударов и гневные крики Олли и тетушки Амброуз и шипение горбуна, камни подо мной дрожали, нарост Разлома подрагивал, а по стенам зазмеились трещины.

И именно в этот момент я почувствовала, как ослабло заклинание, и принялась по капельке собирать свою силу.

— Вакарийские легенды не лгут, леди София.

Когда откроется Разлом, откроется и проход к Гроту с сокровищами. Да вы не переживайте, как только я их заберу, я тут же закрою Разлом. И ничего плохого не случится.

На губах майора мелькнула рассеянная улыбка, и он распрямился.

— Ну вот, осталось совсем немного. Редвик! Где ты там застрял?

В ответ послышался шум и громкий злобный вскрик горбуна.

— Редвик! — Повысил голос Форц.

— Простите, хозяин, — запыхавшийся горбун появился рядом с майором.

Выглядел он изрядно помятым, а под его правым глазом наливался багровой синевой огромный фингал.

— С рендоллскими ошметками разбирался, — задыхаясь, пробормотал он, а меня словно ледяной волной обдало.

— Что ты сделал с моими духовиками, мразь?

Я рванулась и почувствовала, как слабеют путы чужого заклинания.

— Пресценто! — Выкрикнула, вложив все силы, какие только успела собрать.

Горбун нелепо взмахнул руками и отлетел в сторону. Майор пошатнулся, но устоял, а каменные плиты под нашими ногами заскрипели, приходя в движение.

— Вот так и знал, что просто не будет, — вздохнул Форц и, выбросив правую руку вперед, громко произнес: — Варборио!

И в тот же миг у меня перед глазами все поплыло, и я провалилась в темноту.

Рольф Стейн

Он смотрел на вошедшего в комнату Эрика, а в душе все сильнее звенела тревога. Мерзкое сосущее чувство появилось с самого утра и с каждой минутой становилось все сильнее.

Рольф сжал кулаки.