Пари, миледи?

Он перевел взгляд на моего мужа и кивнул, подзывая его к себе.

— А ты, Рольф Стейн, береги жену, данную тебе Единым. И служи верой и правдой своему отечеству. Помни, за что мы отдали свои жизни.

Лорд Саймон добавил что-то еще, но так тихо, что я не услышала. А потом едва заметно улыбнулся, отчего его суровое лицо преобразилось, и я с удивлением поняла, что он похож на моего мужа, каким тот мог бы быть лет через тридцать.

— Пообещай, что выполнишь мою просьбу, — добавил призрак.

— Обещаю, — ответил Рольф, и его голос прозвучал серьезно, как никогда.

— Прощайте, потомки, — прошелестело над нашими головами, и образ лорда Саймона стал таять, растворяясь в воздухе, а вместе с ним исчезали и остальные. — Теперь мы свободны…

Призраки растаяли, словно их и не было, и пещера опустела.

— Они наконец обрели посмертие, — тихо сказал Рольф, обнимая меня и касаясь губами моих волос. — Идем, Софи. Тебе нужно отдохнуть.

— Мне нужно кое-что другое.

Я привстала на цыпочки и потянулась к мужу.

Наши губы встретились, и все вокруг заиграло яркими красками. А мое запястье загорелось огнем, и этот огонь вдруг перекинулся на стены пещеры, на высокий потолок, на неровный пол. И повсюду расцвели ярко-алые цветы. Они пульсировали, наполнялись жизнью, распрямляли листья и раскрывались, чтобы сплестись вокруг нас в настоящий шатер.

— Софи, магия! — Неверяще прошептал муж. — Она вернулась, я ее чувствую!

Он щелкнул пальцами, и вокруг засияли сотни маленьких огоньков.

— Невероятно. В Рендолл вернулась магия!

— Ну вот, теперь и нам можно возвращаться, — шепнула в любимые губы.

***

Наверху царила суматоха. Слуги бегали с саквояжами и чемоданами, Амалия и Сомс нетерпеливо расхаживали вдоль окон, леди Харлоу суетливо застегивала пелерину и выглядела слегка потерянной, а Эндрю стоял у двери, постукивая по ладони кожаными перчатками.

В груди затеплилась надежда. Неужели туман наконец-то исчез?

Я бросила взгляд за окно и счастливо улыбнулась — над озером сияло солнце, а белая пелена растворилась, словно ее и не было!

— Стейн, мы уезжаем, — заметив нас с Рольфом, заявил Харлоу.

Он выпрямился, недовольно нахмурился и натянул перчатки. Леди Харлоу взяла сына под руку, попыталась улыбнуться, но у нее задрожали губы, и она горестно вздохнула, так ничего и не сказав.

— Да, мы тоже уезжаем, — присоединилась к Харлоу Амалия.

В ее глазах сверкала обида, а лицо кривилось от близких слез.