Пари, миледи?

Не мечта. Не видение.

Сколько раз за последнюю неделю он просыпался, пытаясь удержать ускользающие сны, в которых Софи была с ним, рядом, теплая и желанная? И сколько раз в отчаянии ходил по комнате остаток ночи, не в силах принять то, что жена ушла, а он не может выбраться из замка, чтобы ее вернуть. Запертый, словно зверь в клетке, он метался в поисках выхода и сходил с ума от того, что Софи угрожает опасность, а он ничем не способен помочь.

И вот она здесь, с ним. Такая родная и близкая. Смотрит из-под ресниц блестящими глазами, а у него все внутри переворачивается от этого взгляда.

— Люблю тебя, — шепнул он в приоткрытые губы и одним движением избавил Софи от платья.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо бы поблагодарить Лурье за гениальную простоту его моделей и отсутствие корсетов, но уже спустя секунду Рольф забыл и о платье, и о кутюрье, и о целом мире.

Его мир сейчас лежал прямо перед ним. Обнаженный и прекрасный. Невероятный и чувственный. Нежный и близкий, как никогда раньше.

— Я люблю тебя, Рольф, — прозвучало в темноте спальни, и любые разумные мысли исчезли, оставив только страсть, горячие толчки крови и то древнее и простое, что навеки связывает мужчину и его женщину.

Глава 5

Глава 5

София Экман

Я открыла глаза и в первый момент не поняла, где нахожусь. А потом наткнулась на горящий взгляд мужа и почувствовала, как щеки опалило жаром. Мать-Заступница! В памяти всплыла минувшая ночь, и душу затопило горячей волной.

Я даже не представляла, что ночь с мужчиной может быть такой! Нет, я хорошо знала анатомию и понимала, что происходит между супругами в темноте спальни. Вот только я не догадывалась, что это может быть так ярко и откровенно, так смело и безоглядно, так бесстыдно и… прекрасно.

Я опустила взгляд и только сейчас осознала, что на мне нет рубашки.

— Нет, Софи, — как всегда легко прочитав мои мысли, сказал Рольф и отвел руку, которой я пыталась подтянуть одеяло. — Не нужно.

"Ответить я не успела, потому что муж наклонился и накрыл мои губы поцелуем. А потом его руки опустились на грудь, погладили затвердевшие соски, и я тут же согласилась, что действительно неловкость и смущение тут вовсе ни к чему. Внутри появилось восхитительное чувство предвкушения, голова стала легкой, а тело невесомым.

— Рольф.