Проклятие брачного договора

Где-то вдалеке замолк шум пылесоса, и на пороге появилась Катя.

– Ефимий Александрович, закончила я на сегодня. Только тут прибрать осталось.

– Тут не надо. Спасибо, Катюша. Денежку на холодильнике забрала?

– Да, как обычно.

– Чайку попей, там конфеты вкусные на кухне.

– Да не, пойду я. У меня еще один адрес сегодня.

– Катя, а я вам что-нибудь должна? – спохватилась Дина.

– Вы что? – женщина смотрела на Дину с подозрением. – Не знаете, как Борис Аркадьевич со мной расплачивается? Он мне на карточку деньги по концу месяца переводит.

– Ваш друг молодой, он точно знает, что сможет рассчитаться в конце месяца, – покачал головой профессор. – А для меня каждая ночь приключение, и я не знаю, выберусь ли из него наутро живым, так что плачу сразу.

Катя попрощалась и ушла в коридор – собираться.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – сказала Дина, которой было удивительно уютно в этой квартире и очень интересно с ее хозяином. – Если вы не против, то я бы еще к вам заглянула. Вы удивительный собеседник.

– Я категорически за, – старик неожиданно подмигнул ей и сразу будто сбросил лет тридцать, не меньше.

 – Напомню вам, молодая леди, что у нас с вами один общий детектив на двоих, и я серьезно намерен увидеть его развязку. Так что приходите в любой момент.

– Спасибо, – искренне сказала Дина. – Обязательно приду.

* * *В пустынной квартире пахло чистотой и свежестью, а уж если быть совсем точной – цветочным гелем для пола и немного хлоркой. Что делать дальше, Дина совершенно не представляла. Посмотреть кино? Почитать книжку? В голове ворочались мысли, тяжелые, как камни.

Что она будет делать, если выяснится, что Боря причастен к убийству? Что он будет делать, когда поймет, что Дина догадалась?

Больше всего на свете ей хотелось покидать вещи в чемодан, сбежать из этой просторной светлой квартиры на вокзал, сесть в поезд, уснуть и проснуться уже дома, в безмятежном спокойствии родительского дома, где ей всегда рады и где не страшна никакая беда. Если бы только это было возможным. Так нет же.

"

"В двери снова заскрежетал замок, и свернувшиеся было в желудке кольца паники начали стремительно раскручиваться, грозя немедленным удушением. Ослабли ноги, а кожа стала липкой, как у лягушки. Тьфу, и с чего это она превратилась в такую трусиху?

– Динка-а, – услышала она знакомый голос от входа и заметалась по комнате, не зная, куда бежать. – Не пугайся, это мы.

Так, значит, Борис пришел не один, а это означает, что прямо сейчас ей ничего не угрожает.