Нежить и некромант

Это очень опасно, вытягивает магию. Нет, рисковать так не могу.

– А другие делаете? – спросила Миждина.

– Другие? Конечно, многие делаю, – улыбнулась ведьма кончиками губ и снова посмотрела на некроманта.

С поволокой так, словно на милого друга, встреченного после долгой разлуки.

Миджина поразилась собственной смелости, когда задала вопрос про зелья. В ней говорила обида: Салбатор раз двадцать упомянул зелье омоложения, но ни разу не сказал о воскрешении своей «помощницы».

Конечно, если Миджина спросит его прямо и наедине, а так и будет, то некромант станет оправдываться тем, что нужен подходящий момент.

Нельзя сразу, раскрывать, кто она такая. И прочую чушь.

Будто Миджина всё ещё наивная, не видавшая жизни селянка, которую легко обвести вокруг пальца!

Она теперь чует, если что недоговаривают. Впрочем, и здесь её навыки пока очень несовершенны. Явное притворство различить на слух несложно, особенно если оно исходит от обычного человека.

А вот с нечистью и прочими Миджина пока не может совладать.

Но очень хочется.

Не верилось ей, что жизни в её теле больше нет. Странно, но именно этой ночью, такой душной и тихой, Миджина поняла, что начала привыкать к новому состоянию.

Как там сегодня говорил отец Брикинс, «надо смириться с ролью, уготованной нам Создателем. И попытаться сыграть её наилучшим образом?»

Пусть так, только упускать шанс и скромно молчать в сторонке, когда некромант и Болдер решают свои дела, как два петуха, распуская перья перед молодой курочкой, Миджина не собиралась.

– Вы можете вернуть к жизни того, кто недавно умер? – спросила она, дотронувшись до рукава платья новой знакомой.

Мужчины обернулись и посмотрели на неё с осуждением. Особенно де Торес, тот разве что не стукнул её по голове, но она решила попытать судьбу. Немедленно.

Сейчас, когда летняя ночь так душна и темна, надо решаться, где останешься: по эту сторону или уйдёшь в тень.

Навсегда. Без возврата.

– Я не некромант, домнишоара, – и снова в улыбке ведьмы промелькнуло что-то такое, от чего захотелось отшатнуться, пробормотав извинения и опустив глаза.

Сила была за ней страшная, такая, от которой икается случайным прохожим, если встретятся с ней ночью на узкой дорожке.

– Я не про это, – Миджина поджала губы и гордо выпятила подбородок. Отступать она не собиралась.

– И вообще, ни про что подобное, – некромант сдавил ей руку, но и это не убавило решимости той, кому нечего терять.