И один в тайге воин

Но когда всадники приблизились метров на тридцать, рука парня сам собой выхватила пистолет и легла на колени. Одним из наездников был тот самый ротмистр. Второй — неизвестный малый косая сажень в плечах в форме рядового.

Поравнявшись с телегой, ротмистр так натянул повод, что его жеребец, заржав от боли, вскинулся на дыбы. Скакавший вровень с ним рядовой без единого слова попытался вытянуть парня плетью, но Мишка, ожидавший чего-то подобного, мягко опрокинулся на спину, переваливаясь через сиденье прямо на свой железный груз.

Лучше уж так, чем потом лечить рану от тяжёлой плети."

"Перекатившись через голову, Мишка, не раздумывая, навёл ствол на бедро рядового и нажал на спуск. Грянувший выстрел показался оглушительным, но раздавшийся следом вопль был ещё громче. Вопя благим матом, бугай вывалился из седла, со всего размаху грохнувшись оземь. Ротмистр, кое-как справившись с конём, слетел с седла и, прячась за корпусом своего скакуна, выхватил револьвер.

Мишка, спрыгнув после выстрела на землю, отпрыгнул в сторону, тогда как Монгол, злобно всхрапнув, прибавил ходу, попутно подавшись обратно на дорогу.

Задок телеги вильнул перед самым носом и без того испуганного коня, и тот, неожиданно взбрыкнув, сбил ротмистра с ног, попутно выбив у него оружие. Воспользовавшись моментом, Мишка ещё раз выстрелил от бедра, разнеся пулей УСМ его револьвера.

Конь рядового, отбежав на пяток шагов в сторону, вдруг зашатался и медленно завалился на бок. Бросив на него удивлённый взгляд, Мишка снова сосредоточился на вскочившем ротмистре.

Подхватив револьвер, тот моментально понял, что это теперь просто кучка железа, и, швырнув его наземь, перехватил плеть.

— Ну всё, холоп. Теперь ты мне за всё заплатишь. Тришка, вяжи его! — приказал он, так и не сообразив, что с его прихвостнем не всё в порядке.

— Забудь про него, благородие. Ему сейчас не до тебя, — зло усмехнулся парень, убирая пистолет в кобуру. — Мы с тобой один на один остались.

Так что можешь попробовать сам меня связать, — закончил он, сжимая кулаки и усмехаясь так, что даже раненый орать перестал.

— А-а-а! — раздался бешеный вопль, и ротмистр ринулся в атаку, вскидывая плеть.

— Да ты, похоже, совсем дурак, — буркнул про себя Мишка, делая шаг вперёд и подставляя предплечье так, чтобы рука противника наткнулась на него.

Дальше последовал резкий удар под ложечку, ещё один с левой в печень и, как добивающий, сапогом в морду.