И один в тайге воин

Весь лагерь тут же пришёл в движение. Костерки, на которых готовили пищу, тут же затушили, вещи собрали, и вся банда дружно направилась в сторону границы. Хунхузы даже какое-то подобие строя соблюдали. Отметив про себя этот факт, Мишка едва слышно хмыкнул и, повернувшись к пластуну, скомандовал:

— Гранаты готовьте. Как подойдут шагов на тридцать, сначала гранатами, а потом винтовками. Никого не щадить. Живым нам только вон тот гусь нужен. Ему я сам ногу прострелю, чтобы не дёргался.

— Первый выстрел твой? — быстро уточнил казак.

— Да.

— Добро. Тогда, может, свои гранаты нам отдашь, а сам их отстреливать станешь?

— В ранце есть пять штук. Возьми, — кивнул Мишка, слегка разворачиваясь к нему боком."

"Осторожно обойдя парня, казак достал из ранца гранаты и так же бесшумно сместился к напарнику. Быстро разделив боезапас, они сместились в стороны, чтобы увеличить охват, а Мишка, убрав бинокль, снял с плеча винтовку. Выбрав подходящий сук, он опустил на него ствол и, взяв в прицел быстро шагающего белого, хищно усмехнулся.

Когда вся банда оказалась в пределах броска гранаты, парень плавно нажал на спуск.

Грохнул выстрел, и неизвестный, заорав от боли, рухнул на камни. В ту же секунду в воздух взвились гранаты. Казаки, не дожидаясь разрывов, швыряли их, словно камни. Одну за другой. Хунхузы ещё только срывали с плеч оружие, готовясь дать отпор, когда прямо в их рядах начали подниматься кусты разрывов. Мишка успел выстрелить ещё дважды, но потом вынужден был спрятаться, пережидая разлёт осколков гранат и обломков камней.

Едва дождавшись, когда эта бомбардировка закончится, Мишка снова вскинул винтовку. Из банды в двадцать три головы живым и относительно целым остался только один, и этот счастливчик, кособоко перебирая ногами, сейчас пытался убежать от этого страшного места. Зло усмехнувшись, Мишка чуть повёл стволом и спустил курок. Пуля ударила бандита между лопаток, буквально швырнув его на камни.

Закинув винтовку за спину, парень достал пистолет и решительно вышел из засады.

Казаки, следуя его примеру, поступили так же. Обходя лежащих хунхузов, Мишка тщательно проверял пульс у каждого, прикладывая пальцы к шее, после чего проводил контроль резким ударом ножа в сердце. На эту шваль ему даже патронов было жалко. Посмотрев на его действия, пластуны дружно достали ножи.

Добравшись до раненого и явно контуженного взрывом белого, Мишка пинком перевернул его на живот и, ловко связав ему руки за спиной, принялся обыскивать.