И один в тайге воин

Они не спеша прошлись до здания банка, где Мишка получил на руки всю причитающуюся ему за валюту сумму. Потом, вернувшись к контрразведке, Мишка отвязал коня и, попрощавшись с контрразведчиком, прыгнул на облучок.

Вернувшись в станицу, он первым делом навестил атамана. Отдав ему деньги, Мишка выслушал кучу хвалебных отзывов своим талантам стратега и отправился домой. То, что раздел добычи поручили атаману, было естественно. Укрывать добычу от станичников было не принято. Тем более что всё остальное, навроде оружия и боеприпасов, реализовывалось через местных торговцев.

В общем, атаману предстояло после всех коммерческих операций удержать часть средств в казну сотни, а остальное разделить между теми, кто участвовал в операции."

"Едва войдя в дом, Мишка сходу подхватил на руки заплаканную Танюшку и, прижав её к себе, уселся на лавку у двери. Чуть слышно всхлипывая, девочка доверчиво прижалась к нему и притихла, обхватив ручонками за шею. Понимая, что все слова сейчас будут лишними, парень просто обнял ребёнка, ласково поглаживая по спинке.

Так их и застали женщины, вернувшиеся с огорода. Это Мишка понял по испачканным землёй рукам обеих. Увидев его, тётка испуганно ойкнула и тут же повалилась на колени. Настя отстала от неё буквально на пару секунд.

Вздохнув, Мишка пересадил Танюшку поудобнее и, откашлявшись, устало велел:

— Встаньте уже. Чего уж теперь-то.

— Прости, Мишенька! — взвыла тётка не хуже пароходной сирены.

— Не голоси, мама Глаша, — скривился парень.

— Чем полы подолами мести, лучше бы на стол собрали. Есть охота.

— Ой, я сейчас, Миша, — подскочила Настя ошпаренной кошкой.

Спустя пять минут стол буквально ломился от разносолов. Женщины и вправду постарались. Даже штофик с водкой выставить рискнули. Укоризненно посмотрев на спиртное, Мишка перешёл к столу и, усадив Танюшку рядом с собой, проворчал, глядя на стоящих в сторонке женщин:

— Садитесь к столу. Нечего стенки подпирать. И без вас не упадут.

— Миша, ну, не сердись, — тихо попросила Настя, погладив его по руке.

— Да не сержусь я, — вздохнул парень. — Это поначалу готов был плетью шкуры с обеих спустить. А теперь… — он замолчал, растерянно махнув рукой. — Ну когда вы поймёте, что я ничего просто так не говорю? — не удержавшись, спросил он.

— Так думали, забылось всё уже, — растерянно призналась Глафира.

— Такие дела просто так не забываются, — снова вздохнул Мишка, подвигая к себе миску со щами.