И один в тайге воин

— За то тебя и ценю. Удобно. Ни адвокатов, ни защитников высокопоставленных. Мы никого не брали, а то, что враги государства нашего в камерах наших сидят, только ты да мы знаем. Так что можно в средствах не стесняться. Зато и прок есть.

— А голова не станет за этого москвича вступаться, чтобы вам насолить? — поинтересовался парень, припомнив его поведение при встрече.

— Ну-ну, пусть попробует, — хищно усмехнулся контрразведчик. — Он на своём месте сидит только потому, что я ещё не до конца со всеми местными хвостами разобрался.

— Выходит, и у этого рыло в пуху? — помрачнел Мишка.

— Как и у большинства тут живущих, — пожал контрразведчик плечами. — В основной массе ничего особо страшного. Так. Торговля с ханьцами и уход от пошлин, но есть и серьёзные прегрешения. И вот их мы тут старательно выявляем.

— А говорили, что местными не занимаетесь, — поддел его Мишка.

— Не мы такие, жизнь такая, — усмехнулся офицер, и Мишка едва челюсть на стол не уронил, услышав знакомую поговорку. — Тут ведь как. Пока одного иностранца отслеживаешь, десятка три наших зацепишь. Вот и приходится в грязи копаться.

— Да уж, служба у вас — не позавидуешь, — вздохнул парень.

— Нужная у нас служба, — решительно заявил контрразведчик.

— Да кто ж спорит, — развёл парень руками. — Просто не моё это. Вот так в чужом грязном белье копаться.

— Ну ты и зверь, Миша, — удивлённо покачал контрразведчик головой. — Ну и зверь. Как есть медведь. Его тоже как тронешь, так жалеть о том устанешь.

— Не зверь я, Владимир Алексеевич. Просто характер такой. Не привык спуску давать. Да и с прощением у меня трудно, — вздохнул Мишка с деланым смирением.

— Да уж. Цену себе ты точно знаешь, — рассмеялся офицер. — А что ещё тебя в этом госте насторожило? — последовал следующий вопрос.

— Трудно вот так сразу сказать, — помолчав, пожал парень плечами. — Но там много всего было. Вроде мелочи, а когда всё вместе осмыслишь, так оно и вылезает.

— Так поделись. Ты парень внимательный и думать умеешь. Так что мысли твои мне очень даже пригодиться могут, — слегка польстил ему офицер.

— Ну, про то, что он одиночка, я уже сказал. Второе, что голова перед ним стелиться начал.