И один в тайге воин

— А чего мне не сказала? Почему уехать позволила?

— А на кой ты нам тут нужен? — вдруг возмутилась тётка. — Суетиться попусту да под ногами мешаться? Не мужское это дело. Нам только и не хватало, чтобы ты тут принялся с перепугу стволами размахивать, помочь ей требуя. Сладилось, и ладно, — решительно закончила она.

— Да я бы хоть… — начал было Мишка, но Глафира не дала ему закончить.

— Ну что ты бы, что? — возмущённо запыхтела тётка, выпрямляясь во весь рост и упирая кулачки в бёдра. — Сказано тебе, не мужское это дело.

Тут бабы нужны, опытные да знающие. Твоё тут место десятое. Понял?

— Понял, — растерянно кивнул Мишка, не найдясь с ответом.

— Что, тятя, и тебя баба Глаша ругает? — вдруг сочувственно поинтересовалась Танюшка.

— Так ведь за дело, — рассмеялся Мишка, прижимая её к себе.

— Вот и не лезь в бабьи дела. А то взял манеру баб учить, как детей рожать, — выдала девчушка, явно повторяя чьи-то слова и прижимаясь к его груди.

И Мишка, и Глафира от такой сентенции дружно покатились с хохоту.

* * *"

"Ровно месяц с рождения сына Мишка не уходил со двора, занимаясь чем угодно, лишь бы быть рядом с семьёй. К тому же атаман всё оттягивал подбор добровольцев. Парень разрывался между необходимостью и долгом, доведя себя почти до нервного срыва. Но накалившуюся ситуацию неожиданно разрядил совершенно неожиданный разговор. Закончив с очередной партией гранат, которых набралось уже более полусотни, Мишка прошёл в дом и, умывшись, сел ужинать.

Устроившаяся напротив тётка подпёрла щёку ладонью и, задумчиво глядя на него, вздохнула.

Сообразив, что это вступление к какому-то разговору, парень насторожился и, прожевав очередную порцию каши, спросил, поглядывая на кормящую малыша Настю:

— Что случилось, мама Глаша?

— Да я уж и не знаю, как сказать, — снова вздохнула Глафира. — С одной стороны, дурь, а с другой — люди просто так говорить не станут.

— И что нынче люди говорят? — поинтересовался Мишка, сразу помрачнев.

— Всякое, сынок. Не знаю, как и сказать правильно.

— А ты говори как есть, мне скрывать нечего, — пожал Мишка плечами, переглядываясь с навострившей ушки Настей.

— Да тут речь не столько о тебе, сколько о вас обоих, — ещё больше смутилась тётка.

— Мама Глаша, ну не тяни ты кота за хвост, — рыкнул Мишка. — Говори как есть, а дальше видно будет.

— Ты только это, Миша, буянить не вздумай, — осторожно предупредила тётка. — Тут вот какое дело. В деревне бабы болтают, что вы с Настей уже почти два года живёте. Она тебе дитя родила.