И один в тайге воин

А то ты таким макаром такого напридумываешь, что чертям тошно станет. Нам только международного скандала тут не хватает.

— Защита отечества, Владимир Алексеевич, границ не имеет, — решившись, заявил Мишка, внимательно отслеживая его реакцию. — И любая моя задумка, способная это дело улучшить или облегчить, будет воплощена в жизнь. Вы уж не обессудьте, но мне мои близкие важнее, чем все иностранные государства, вместе взятые. А на скандалы мне плевать с высокой колокольни. Чиновники войну на бумаге видят. А мы тут своими глазами.

Если надо, могу вас на кладбище сводить.

— Понимаю, — помолчав, кивнул офицер. — Твоя месть хунхузам давно уже местной притчей стала. Но и ты меня пойми. Нет у нас на вооружении такого оружия. И как прикажешь результаты использования генерал-губернатору объяснять?

— Похоже, премии мне как своих ушей не видать, — не удержавшись, поддел его парень.

— А вот этого я не говорил, — рассмеялся контрразведчик. — А вообще, ты прав. Давно пора было провести перевооружение казацкого воинства, да всё руки не доходили.

Да они и сами неплохо справлялись, — закончил он, подмигнув насупившемуся атаману.

— Вот пусть так и дальше будет, — нашёлся Мишка. — Нам, главное, не мешать. А с остальным мы справимся.

— Это верно, — невесело усмехнулся казак.

— А вообще, ты меня крепко удивил, Миша, — снова вздохнул офицер. — И винтовки, и гранаты, и мортира эта твоя… Страшно подумать, до чего ещё ты додуматься можешь.

— Ежели совсем туго станет, я такого напридумываю, что хунхузы собственной тени бояться станут, — зло оскалился парень.

— Есть у меня ещё идеи. Но те задумки я делать стану только в крайнем случае. Уж больно там всё неприятно, — нехотя признался он, вспомнив про противопехотные мины.

— Вот и не делай, — поспешил осадить его буйную фантазию контрразведчик. — Как-нибудь и без них справимся.

— Знаю я, как наши генералы справляются, — не сумел промолчать Мишка.

— Михаил! — одёрнул его офицер. — Не надо произносить того, о чём потом пожалеть придётся.

— Ладно, молчу, — скривился парень.

Атаман, слушая их разговор, хлопнул парня по плечу и, широко улыбнувшись, заявил:

— Не грусти, Миша. С Дону выдачи нет. А твои задумки мы сами пользовать станем. А казацкому воинству все чиновники, вместе взятые, не указ.

— Атаман, даже то, что он живёт в станице и является вашим зятем, не делает его неприкасаемым, — осторожно напомнил контрразведчик. — Осмелюсь напомнить, что Миша не реестровый казак и вообще не казацкого рода.