И один в тайге воин

Его физиономия покраснела так, что прикуривать можно было. Презрительно усмехнувшись, Мишка бесцеремонно взял его за подбородок и, вздёрнув голову лицом к себе, спросил:

— Похоже, придётся ему кровопускание делать. Как бы удар фонбарона не прихватил. Торгат, подай, пожалуйста, нож.

— Не надо, — беря себя в руки, прохрипел мужик. — Со мной всё в порядке. И откуда ты знаешь, что я барон?

— Неужто угадал? — рассмеялся Мишка.

В ответ мужик молча кивнул.

— Опыт, его не пропьёшь, — продолжал веселиться парень.

— Как вы попали сюда? — последовал хлёсткий, как удар кнута, вопрос. — Где границу переходили?

— Могу показать на карте, — помолчав, вздохнул мужик.

— Показывай, — потребовал Мишка, подсовывая ему его же карту.

— Вот здесь, — ткнул мужик пальцем. Руки ему связали впереди из-за простреленного плеча.

— Между станциями, — мрачно кивнул Мишка. — Когда переходили чугунку? Днём?

— Ночью. Днём нас могли заметить обходчики, — нехотя ответил пленный.

— Всё, Мишка.

Всех нашёл, — перебил парня Торгат, бесшумно вынырнув из кустов. — Шестеро было. Все с той стороны пришли.

— Ханьцы или хунхузы? — быстро уточнил Мишка.

— Хунхузы, — мимолётно скривился охотник, сбрасывая на землю собранную добычу. — Но оружие плохое. Ухаживали плохо. И ножи плохие. Только мальчишкам отдать. Взрослому охотнику с таким ходить — лицо потерять.

— Где носильщиков набрали? — повернулся Мишка к пленному.

— В деревне. Простые рабочие. Их не за что было убивать.

Им просто заплатили за работу.

— Сами виноваты, — отмахнулся Мишка. — Думать надо, за какую работу берёшься. В этих местах хунхузов очень не любят. Как и других иностранцев. Как долго вы по нашей стороне бродите?

— Почти три месяца.

— Выходит, границу ещё летом перешли?

— Да. Самое удобное время. Земля сухая, следов почти не остаётся. Вот ваши казаки и не заметили, — злорадно добавил пленный.

— Ваше счастье. Хотя, скорее, наше. Не придётся самим карту этих мест составлять, — хищно усмехнулся в ответ парень.

— Что вы со мной сделаете? — помолчав, осторожно спросил мужик.

— Ещё не решил, — пожал Мишка плечами. — С одной стороны, мне ты точно не нужен. Ещё жаловаться на меня начнёшь, ежели тебя живым сдать. А с другой — за живого заплатят больше. Подумать надо.

— Я не стану жаловаться. В этом нет смысла, — быстро проговорил мужик, опасливо поглядывая на Торгата, который демонстративно не спеша отчищал от крови нож.