Не красавица

— Если ты пока не готова к кухонным экспериментам, то лучше переместиться в спальню. — Не прекращая меня целовать, Дан подталкивает нас к кухонному проёму.

Не знаю, готова ли я к столь провокационной локации, поэтому на всякий случай возражать не пытаюсь. С Даном мне ничего не страшно. Да, это именно оно: доверие. На столь новой для меня территории, как интимная близость двоих, я ему полностью доверяю. Дан может завязать мне глаза и подвести к обрыву, и я буду уверена, что со мной ничего не случится. Это убеждённость совершенно иррациональна, ведь мы знакомы всего ничего.

Ничего не могу с собой поделать: я чувствую, что по-настоящему хорошо его знаю и знаю очень давно.

Сейчас мама бы сказала, что я наивная дурёха и мужчинам, тем более таким, как Дан, верить совершенно нельзя, но она далеко, а я слишком оглушена его близостью и собственным вожделением.

Что мы дошли до спальни, я узнаю по темноте и запаху Дана. Здесь он острее, концентрированнее — я ещё в прошлый раз это заметила.

Наш поцелуй неожиданно разрывается, и теперь я отчётливо слышу грохот собственного сердца.

От него вибрирует грудь.

Прикрываю глаза, когда Дан запускает два пальца под пояс моих джинсов и расстёгивает пуговицу.

— Как ты хочешь? — его голос, звучащий рядом с моим лицом, глубокий и завораживающий.

— Не знаю… — шепчу я, растерявшись. — А ты как хочешь?

— Я спрашиваю, чего хочешь ты.

Чего хочу я? Не знаю… Всего, наверное. Мне понравится всё, чего захочет Дан. Потому что я хочу, чтобы ему было со мной хорошо… Стоп.

Ошибка, Таня… Помнишь, преподаватель по логике говорил, что для конструктивной дискуссии нужно отвечать чётко на поставленный вопрос, а в противном случае велик риск перевести её в демагогию? Дан спросил, чего хочешь именно ты.

— Сними рубашку, — еле слышно шепчу я, ощущая, как начинают пылать уши.

Отступив назад, Дан подцепляет края моего свитера и тянет его вверх. Я закрываю глаза и поднимаю руки. Кружевное бельё, надетое на мне, в магазине смотрелось красиво. Не о чем беспокоиться, как бы сильно нишумели голоса в голове.

Взгляд Дана свободно опускается мне на грудь, в то время как его пальцы расстёгивают рубашку, как я и попросила.

— А чего хочешь ты? — спрашиваю я, старательно борясь с желанием сгорбиться, чтобы немного себя защитить.

— Ты за равные условия, да? — Наверное, этот вопрос мог бы прозвучать шутливо, но на лице Дана нет ни тени улыбки. — Это. — Он кивает, указывая на мои бёдра, и сбрасывает расстёгнутую рубашку. — Сними.