Не красавица

Перепутать анальгин с пенициллином, надо же... Моя бабушка, заслуженный врач с сорокатилетним  стажем, сейчас бы дара речи лишилась. От этой мысли почему-то становится ещё смешнее.

— Заразительно смеёшься, красавица.

Глубокий баритон, раздавшийся справа, заставляет меня стихнуть и повернуть голову.

Зажав в своих до безобразия длинных пальцах стакан с тёмно-коричневым содержимым, на меня с интересом смотрит Громов.

— Привет и спасибо, — улыбаюсь я, глядя ему в глаза.

Они к у него, кстати, вовсе не карие, как казалось на снимках, а орехово-зеленоватые, с золотыми крапинками, о чём я ему моментально сообщаю:

— У тебя такой цвет радужки необычный.

Знаешь, где я такой видела? На срезе камня в музее минералов. Его называют пирит, или «собачье золото».

Теперь смеётся Громов. Громко и звучно, демонстрируя ровные крепкие зубы без намёка на налёт или желтизну. Разглядывать чужие зубы — моя давняя привычка. Просто мама у меня стоматолог.

— Так и называется? Собачье золото?

Я киваю.

— Кто-то зовёт его кошачьим.

На этом приходится отвлечься, потому что бармен пододвигает ко мне стакан с дымно-жёлтым содержимым. Я лезу в сумку за телефоном, собираясь поднести его к терминалу, но Громов делает короткий жест, красноречиво говорящий: «Платить буду я». Я даже не удивляюсь. Так и поступают мужчины, общаясь с привлекательной девушкой, а тем более если видятся с ней во второй раз за день.

Подношу коктейль к губам и лишь потом замечаю, что Громов протягивает мне свой. Хочет, чтобы я попробовала?

Улыбнувшись, отрицательно качаю головой.

Скорее всего, он пьёт что-то очень крепкое, вроде виски, а я слишком хочу побывать у Карима с Василиной на свадьбе.

— За приятную встречу, — говорит Громов спустя паузу, соприкасаясь краем бокала с моим.

Тут меня осеняет: он, оказывается, просто хотел со мной чокнуться. А я-то головой кручу, мол, нет, спасибо, не буду пробовать.

Сощурившись, он скользит взглядом по моему лицу, словно изучает. Ощущение удивительное: будто кожу ласково поглаживают. Приятно, и мурашки собираются.

— Я Таня.

— Я Дан, — представляется Громов, как будто есть шанс, что я могу его не знать. — С кем сюда пришла?

— С подругой и её парнем. А ты?

— В такие места всегда прихожу один.

— В какие такие?

— В такие. — Он делает длинный жест рукой, обводя периметр бара, и снова смотрит мне в глаза. Теперь по-другому: более цепко и пристально. — Какие у тебя планы дальше?

Выдержав загадочную паузу, я тянусь к коктейлю и, изящно отпив, отодвигаю его от себя.