Тяготы домохозяйства

На скрытой камере было видно, как она отхлёбывала из бутылей, не разбавляя концентрат водой. А потом оказалось, что она споласкивала рот и шла протирать дверные ручки, обеззараживая их дыханием. После того как она в очередной раз закончила уборку, я приказал сдать анализы. Спирт полностью выветрился, в крови не было и 0,1 промилле.

– Думаете, что это как-то вам поможет? – прошептал таинственный гость и, в очередной раз оглянувшись на пустой зал, протянул папку.

– К чему такая конспирация? – удивился главврач.

– Вы плохо знаете О. П. – она слышит и видит сквозь целые кварталы. Бороться с ней – всё равно что стучать молотком по бомбе. У неё нет слабостей. Супермен, не иначе.

– У каждого супермена есть свой криптонит, нужно только поискать, – деловито заметил главврач и достал из папки медицинскую карточку своей санитарки. – Так, посмотрим, прививки: от всех видов гриппа, коклюша, малярии, брюшного тифа, японского энцефалита, жёлтой лихорадки и ещё ряд вакцин от болезней позапрошлого столетия.

– На самом деле зуб был удалён врачу, хуком справа, когда на осмотре Набекрень он сказал, что она жадина и в её возрасте такие здоровые зубы – оскорбление для платной медицины, – пояснил незнакомец в плаще.

Список болезней был скуден и не имел перспектив. На́чало казаться, что инфаркт, с которым Набекрень пришла в больницу, был приобретён ею нарочно. Исходя из данных медицинской карты, её кровь хоть сейчас можно использовать как вакцину от ряда тяжелых заболеваний.

"– А вот и криптонит, – потёр руки главврач, которого внезапно осенило.

– Что такое? – удивился мужчина в плаще, и даже сквозь маску было видно, как широко открылся его рот от любопытства.

– Здесь нет ни единой записи о ветрянке! – победоносно заявил Арнольд Иванович и собрался уходить.

– Э, а вознаграждение? – возмутился осведомитель.

– Вот вам сертификат на десять бесплатных процедур ФГДС.

В течение двух дней Арнольд Иванович поднял все свои связи и договорился с другими главврачами, чтобы отныне всех тяжёлых «ветрянщиков», попавших в стационар, отсылали к нему.

Главврач прекрасно понимал, что у него в больнице появился ценный работник – первый человек, который не только наконец-то заменил мигающую восемь лет лампочку в вестибюле, но и отмыл от позора все душевые и туалеты.