Третье правило дворянина

По крайней мере, мне бы очень не хотелось, чтобы с ним случилась какая-нибудь непоправимая беда, — после этих слов Леонид Александрович бросил на своего бывшего коллегу многозначительный взгляд.

— Почему вы думаете, что с ним может что-то случиться?

— Профессиональная интуиция подсказывает, ваше сиятельство, — усмехнулся Верховцев.

— Понятно. В таком случае предлагаю перестать упражняться в остроумии и перейти к более конкретным вещам, — нахмурился Ворон. — Вы не глупый человек, виконт, так что для начала хочу получить от вас честный ответ на прямой вопрос — зачем вы пошли к Соколову? Предупреждаю сразу, от вашего ответа будет зависеть дальнейший ход нашей с вами беседы.

— Скажем так — я ознакомился со всей этой историей, которая произошла с его отцом два года назад и у меня возникло множество вопросов, — ответил Леонид Александрович после минутного размышления. — Точнее сказать, не к самой истории, а к тому, что случилось после. Слишком все гладко вышло для его бывших деловых партнеров, которые с легкостью растащили его имущество, оставив Владимира Михайловича с небольшой деревенькой в Саратовском княжестве.

— Понятно. Кто же вам посоветовал, как вы говорите «внимательно ознакомиться со всей этой историей»?

— Никакого секрета здесь нет. Мой старый знакомый, Тимофей Александрович Заплатин. Раньше он служил поверенным у отца Соколова. Ну а не так давно он обратился ко мне с вопросом — не хотел бы я поработать на Владимира Михайловича, — ответил Верховцев. — Разумеется, перед тем как давать ответ, я задал старику несколько вопросов, кое-что поискал в сети, кое-кому позвонил… В общем, не мне вам объяснять — провел некие оперативные мероприятия, после которых пришел к определенным выводам.

— Не поделитесь своими выводами со мной?

— Охотно. Думаю, что ему может угрожать опасность и, кстати, это не только предположения. Совсем недавно Заплатин был убит, и я думаю, что здесь замешаны враги Соколова.

— Враги Соколова…, — вздохнул Ворон. — Значит они есть?

— Думаю да, — усмехнулся виконт.

— Леонид Александрович, я прекрасно понимаю, о чем вы сейчас говорите, но хотел бы вас предостеречь от ложных выводов. Я понимаю, вам может казаться, что мозаика сходится, но на самом деле не все так просто.

— Вы сейчас о чем, Яков Дмитриевич?

— Именно о том, о чем вы мне намекаете.