Наследник герцога

Но больше всего было эскизов, изображавших одну и ту же девушку. Джоэль так же заметил, что хозяин комнаты помрачнел, как только увидел эти портреты. И он почувствовал, что лучше о них не спрашивать.

– Я ещё немного рисовал маслом, но все работы остались дома – везти их сюда не было смысла, – вдруг сказал Эдмон.

– Насколько мне известно, после графики у нас будет техника акварели, а потом и рисование маслом. И каждый раз будем начинать с натюрмортов и заканчивать гипсовыми фигурами, а в самом конце – с натуры.

– И кто же будет выступать в качестве модели? – поинтересовался Эдмон.

– Старшие ученики говорят, что Милле в основном берёт кого-то из группы, кого он может позволить себе освободить от практического занятия. Боюсь, что этим человеком будешь ты, – шутливо закончил Джоэль.

– Почему я?

– Думаю, что к тому времени ты самого Милле превзойдёшь по мастерству, если будешь двигаться в таком же темпе. И у тебя отпадёт необходимость присутствовать на занятиях вообще.

– А если я разленюсь и стану самым худшим учеником в группе? Что тогда? – вдруг сказал Эдмон.

– До этого времени мы все вылетим из колледжа! – шутливо ответил Джоэль, засмеявшись.

– Знаешь, – продолжал Эдмон, – ты мне напоминаешь одного моего друга по учёбе из Лондона, Сэмюеля Чарлстоуна. Ты случаем ему родственником не приходишься?

– К сожалению, нет, а где он сейчас?

– Убежал из школы, и я предполагаю, что он сейчас работает юнгой на корабле своего дяди, а в будущем, я так думаю, он станет и капитаном.

– О, Боже, – вдруг воскликнул Джоэль, что-то вспомнив. – У нас осталось всего двадцать минут до начала занятий. А мы ещё не обедали… Я четыре часа не выдержу без еды.

– А мне в таком случае сегодня уготовано восемь часов без всякой пищи… – отозвался Эдмон.

– Почему восемь? – удивился Гордон.

– Я наказан, ты не забыл? Милле в качестве наказания дал мне дополнительных четыре часа занятий.

– Ужас какой…

– Да мне всё равно… если честно, – безразлично ответил Эдмон.

Джоэль был в лёгком ступоре. Эдмон показался ему таким простым в общении человеком, честным и серьёзным, что придирки учителя стали ему ещё более непонятны. Он принёс свой поднос с обедом в комнату Эдмона, и молодые люди в скором темпе пообедали вместе и поспешили обратно в аудиторию.

– О том эскизе на столе лучше не распространяться… – тихо попросил Эдмон, когда они входили в аудиторию.