Укрощенный холостяк

– Ты это серьезно?

Она была членом приемной комиссии колледжа, изучала дела абитуриентов, принимала участие в заседаниях комиссии. Словом, копалась себе в бумажках, составляла отчеты, ничего интересного, кроме… Кроме ее тщательно оберегаемой тайны. Той самой параллельной работы, которая придавала ее жизни смысл. Но если бы о ней узнал Шейн, он пришел бы в ярость. Постепенно Макана стала ощущать боль в ушибленном колене, в спине и в запястье. Завтра вся эта боль скажется еще сильнее.

– Мы должны все как следует продумать, ничего не упустить, – медленно проговорил он.

 – Иногда, казалось бы, незначительная мелочь, какой-нибудь пустяк может навести на след.

– Послушай, я даже представить не могу, чтобы кто-то из абитуриентов или их родителей прибег к такой жестокой мести из-за отказа в приеме.

Впрочем, даже если и так, то ее не смогли бы найти. Номер ее мобильника и адрес были надежно скрыты.

А если дело в другом, в том, что она так старательно скрывает… Покусывая губы, она обдумывала эту возможность.

Ее работа заключалась в том, что она проводила в социальных сетях социологические опросы относительно службы в армии, затем анализировала ответы на предмет обнаружения в них ложных сведений с тем, чтобы впоследствии разоблачить лжецов… Пожалуй, кто-то из них мог затаить обиду и захотеть расквитаться с ней…

Шейн заглянул ей в глаза:

– Ты от меня что-то скрываешь? Твой голос дрогнул. Думаешь, я не заметил?

– Ты забываешь, что меня чуть не убили! – с деланым возмущением ответила она, видя, что его действительно трудно провести.

Много лет назад Холт познакомил ее со своим лучшим другом Шейном. Они вместе участвовали в опасных операциях, после возвращения домой Шейн часто бывал у них в гостях, неизменно веселый, остроумный и добродушный.

Макана влюбилась в него с первого взгляда. Она скрывала свою любовь, а после его женитьбы запретила себе и думать о нем. Только когда он развелся, она стала все чаще поглядывать на него, исподтишка любовалась его статной фигурой и лицом, полным мужественной красоты.

Даже когда его не было рядом, ей все время слышался его низкий бархатный баритон. Она с нетерпением ждала встреч с ним, хотя зачастую эти ожидания заканчивались всего лишь бег лым обменом взглядами и приветствиями.

Если Шейн уезжал на операцию, она тосковала по нему и с трудом скрывала радость, когда он возвращался и ненадолго заскакивал к ним поболтать с Холтом. Сегодня она мысленно благодарила его за то, что он вовремя оказался рядом.