Укрощенный холостяк

Страшно представить, что с ней стало бы, если бы он опоздал.

Ее размышления прервал хриплый стон бандита. Глаза его по-прежнему были закрыты, но он едва заметно шевельнулся.

– Он приходит в себя.

– И прекрасно. – Шейн отвел ее подальше, чтобы бандит не смог дотянуться до ее ног. – Хочу допросить его без официального рапорта.

Нечто в этом роде она часто слышала от Холта.

Шейн подошел к бандиту, и тот открыл глаза.

– У тебя две минуты на то, чтобы сказать мне, кто ты такой и зачем сюда явился. – Он направил на него пистолет.

– Шейн, пожалуйста! – взмолилась Макана. Она понимала необходимость строгого, даже жесткого допроса, но не хотела при этом присутствовать. С нее достаточно пережитого ужаса.

– Иди во двор и подожди там полицию, – бросил ей Шейн, не отрывая взгляда от бандита.

Но Макана боялась, как бы из-за нее Шейн не угодил в тюрьму, поэтому осталась на месте.

– И не подумаю.

Бандит приподнял голову, но промолчал, только пошевелил рукой, отчего Шейн напрягся и крикнул Макане через плечо:

– Не приближайся к нему!

Она отскочила назад и, наткнувшись на стул, ударилась о его ножку лодыжкой.

Охнув от боли, она покачнулась. Как крюком, бандит зацепил своей ее ногу и потянул к себе, внезапно оказавшись в сидячем положении.

Шейн протянул к ней руку, но бандит стремительно схватил ее за щиколотки и рванул на себя. В мгновение ока она оказалась лежащей на нем, кверху лицом, а бандит прижал кочергу к ее горлу.

– Брось оружие!

Это были его первые слова с того момента, как Шейн ворвался в гостиную.

От ужаса у Маканы сердце готово было вырваться из груди.

Шейн застыл на месте и медленно прицелился из пистолета в бандита.

– Я сказал, брось его! – Бандит сильнее нажал на кочергу, не давая ей дышать. – Бросай, или я убью ее! – Он стиснул кочергу с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Шейн метнулся в сторону и выстрелил. Пуля пролетела в дюйме от ее головы. Тело бандита содрогнулось под ней, рука его безвольно упала на пол, выпустив кочергу.

Шейн нагнулся и помог встать на ноги оглушенной выстрелом Макане. Ноги едва держали ее, и она опустила голову ему на плечо. Краем глаза она увидела голову бандита в луже крови и сразу зажмурилась.

– Господи! Ты его… – Голос ее пресекся.

– Ну, как ты? – спросил он и повернул ее так, чтобы загородить своим телом неприятную картину.

– Паршиво, – призналась она.

– Иначе он убил бы тебя, – пояснил он.

– Я понимаю.