Их истинная

Может это и не так, может он купил меня? Может он маньяк какой-то и поступит со мной ещё хуже, чем собирался тот толстяк? Но почему-то в это мне не верилось. Видимо, я оптимистка по жизни, и уверенна, что не чувствую от него угрозу, только дикое возбуждение.

Когда умылась и почистила зубы, почувствовала себя человеком. А когда встала под теплые струи душа, то облегченно застонала и ощутила себя заново рожденной. Кожу на ранках немного жгло, но через пару секунд боль притупилась. Я прикрыла глаза от наслаждения и стала размазывать гель для душа по своему телу.

А в следующий момент услышала, как зашуршала шторка душа, и к моей спине прикоснулись горячие руки. Я тут же напряглась и распахнула глаза.

– Что ты здесь делаешь? – испуганно прохрипела я.

– Я очень экономный! – весело произнес он, втирая гель в мою спину. – Воду, знаешь ли, надо экономить!

Он просто смеялся надо мной. Его тон был игривый, как у мальчишки, а движения рук были нежными, и мне совсем не верилось, что он сделает мне больно.

Но все же решила проверить.

– Не трогай меня, – строго посмотрела через плечо.

Его руки застыли, а через секунду он отстранился от меня.

– Прости, – произнес он, как нашкодивший ребенок. Это заставило меня улыбнуться, и я сильнее сжала свои губы. А потом облегченно вздохнула. Значит, не обидит.

– Эштон?

– Да.

– А куда ты едешь?

– На юг, – коротко ответил он.

– А меня зачем с собой везешь? – поинтересовалась я.

Он замялся, подбирая ответ.

– Тайлер… Я не обижу тебя, даю слово.

Но и не отпущу. Ты едешь со мной, и точка.

Это странный ответ. Для чего-то же я нужна ему? Просто так он был меня не забрал.

– А как я оказалась у тебя? Ты что купил меня у того жирдяя? – этот вопрос не давал мне покоя. Мне нужно было знать, кто я для него. Рабыня? Попутчица? Или это просто была какая-то благотворительна операция под кодовым названием "спасти Тайлер"?

– Нет, – быстро ответил он. – Я просто убил его.

От этих слов по моей коже пробежались мурашки, и я резко повернулась к нему, не веря.

– Что? – непонимающе спросил он. – Эта свинья избивала тебя, он это заслужил, – он сказал это так, вроде объясняет, что два плюс два равно четыре.

А потом я подумала, что он, наверно, прав. Тот человек был сущим злом. Нельзя было придумать лучшего наказания за то, чем он промышлял. Могу себе только представить, сколько жизней он искалечил. Посмотрела в глаза Эштону и серьезно произнесла:

– Спасибо.