Космическая любовь. Капитан и беженка

И полный рентгеносмотр, и снятие отпечатков пальцев, галослепок всех зубов, распознавание голоса, даже психолога они посещают перед тем, как… Минуточку! А вот это уже интересно! Психолог! Разве не замечательная должность для пожившего китайца, со всей этой их национальной мудростью? Такс, такс, проверим. Умелые пальчики быстро пробежались по сенсору, разыскивая условия приема на работу и подробную информацию о работодателе. Так! Сразу обрадовал гриф "срочно!", это значит, что отлет в течении суток, и особо разбираться в документах и предыдущем месте работы не будут.

– В черную дыру! – в очередной раз выругалась я. Нет, ну разве это не издевательство? Психолог требуется на корабль класса "В" для стражей Земного Союза. Да, да, для тех самых, от которых я скрываюсь в этом чертовом космопорту. Я здесь уже каждую щель знаю. И очень скоро они меня найдут.

– Вы психолог? – раздался грозный голос прямо над ухом. А стоило увидеть говорящего, как в голову опять пополз поток всех ругательных слов, которых я в академии набралась немало. Первый пилот того самого корабля, того самого Земного Союза, оценивающе, нет, даже высокомерно, смотрел на меня.

– Я задал вопрос, – рыкнул он, не давая времени опомниться. – Вы психолог?

– Да, – солгала я, не моргая. Этому нас в академии тоже хорошо научили. Дура! Зачем, зачем? Но по нездоровому блеску в глазах высокого чернокожего мужчины я поняла, что влипла конкретно.

– Вот и замечательно. Вы приняты на работу.

– К-как? – опешила я, даже забыла понизить тембр голоса. Прокашлялась, собралась и снова задала вопрос мужским басом. – Так просто? Без стажа работы?

Он опять посмотрел тем взглядом "какая-то букашка прилипла к подошве" и молча пошел вперед. Я уже хотела расслабиться, подумала, что он передумал, даже со стула слезла, готовясь дать деру в противоположном направлении, но…

– За мной, – прозвучал грубый голос.

Черт! Черт! Черт! В последний раз обвела взглядом космопорт, наткнулась на других стражей, тыкающих прохожим планшеты с моим изображением, и поняла, что деваться некуда. А для закрепления вновь вспомнила галограмму того уродца-цэррийца.

– Ладно, – вздохнула я, набрав в легкие побольше воздуха. – Сделаем это!

Так всегда говорил мой папа.