Космическая любовь. Капитан и беженка

В конце концов, я Анлита Айдар, дочь легендарного летчика-истребителя, и ничего, ничегошеньки не бою…

– Я сказал, за мной, – вскрикнул первый пилот, даже не обернувшись назад. Я лихо сорвалась с места, подхватила свой небольшой рюкзачок с пола и последовала за ним, а потом все таки вспомнила, что мне двести шестьдесят девять лет, и замедлила шаг, прихрамывая.

***

– Как зовут? – раздраженно бросил первый пилот, покосившись на мой профиль.

Мы как раз проходили по узкому рукаву, ведущему прямиком на патрульный истребитель стражей Земного Союза.

– Ли… Эм… Чай, то есть… Тай Чу.

Вот блин, да что это со мной? Соберись Лита, иначе вылетишь отсюда, не успев зайти на борт.

– Сколько лет? – опять задал вопрос первый пилот, который так и не удосужился представиться.

– Двести шестьдесят…

– Ясно, – недовольно буркнул он, обрывая. – Надеюсь, вы не собираетесь испустить последний вздох в ближайшие два месяца, как наш предыдущий психолог?

– Нет, не собираюсь, – уверенно произнесла я.

Мне-то всего сорок три, я только окончила академию, вся жизнь впереди, хотя ему, конечно, этого знать не стоит.

– Соболезную вашей потере, – сболтнула я.

Но по выражению его лица и не скажешь, что он сильно огорчен.

– Эта ваша должность, – начал он, скривив мину, – "психолог" – абсолютно неуместна и бесполезна на корабле патрульного истребителя. Предыдущий кадр просто просиживал место с утра до вечера, скитался без дела, объедая других членов команды.

– Ясно, – пискнула я, вжав голову в плечи.

Надо было идти на кухню, хоть бы готовить научилась.

– Но каким-то непостижимым образом, – продолжил пилот свою гневную тираду, не обращая на меня малейшего внимания, – главный Командор земной армии… (Да, да, тот самый дядя Эдгар) решил, что в основной состав должен входить человек, выносящий мозг и действующий всем на нервы.

– Не думаю, что все так плохо, – опять выпалила я. Иногда язык абсолютно мне неподвластен. – Вы просто перетрудились, накипело. Хотите об этом поговорить?

Черт, кажется, я через чур вжилась в роль, и теперь это выглядит, как откровенное издевательство.

Моя пятая точка явно нарывается на неприятности. Но так уж я устроена – просто не могу остановится, когда на меня начинают давить или кричать. Дядя говорит, что "я специально все делаю назло", но я честное слово это не контролирую.

Пилот сбавил шаг, пока вовсе не остановился, а затем медленно повернулся ко мне и выставил указательный палец.

– Никогда. Не смейте.