Отпуск с убийцей

Иногда…

– Но не пешком же вы пойдете! – с искренним недоумением воскликнул Невский.

– На автобусе. Да тут езды – три остановки. Можно, кстати, и пешком… Просто в темноте не люблю…

– Вот до автобуса я вас и провожу. И посажу в него. Если позволите, конечно…

– А вдруг дождь? Вы ж сами говорили…

– Ну и что? – пожал плечами Невский. – Мокнуть лишь бы мокнуть – не хочу. Но я надену куртку с капюшоном, возьму зонт – и никакие ливни не страшны!

– Ладно, договорились. – Лидочка остановилась и протянула ему руку.

 – Дальше я уже сама… До вечера. Часов так в десять заходите… И лучше все-таки, чтоб нас не слишком часто видели вместе. Ни к чему.

Она повернулась и быстро зашагала прочь.

Невский остался стоять один и, внутренне как-то расслабившись, глядел ей вслед.

Сейчас ему в ней нравилось все – и фигура, и походка, и платье, и прическа…

Шла его женщина, с которой он хотел быть, находиться постоянно, и наблюдать за ней было для него огромным наслаждением…

«Вот чудеса! Ведь, ежели по правде, я нисколько не влюблен в нее, – неожиданно подумал он.

 – И не полюблю, пожалуй, никогда. Не сумею… Всерьез – не сумею. И спокойно без нее проживу, как и жил до сих пор. Но когда она рядом – просто фантастически хорошо!.. И толком это никому не объяснишь. Даже себе. Не хватит нужных слов…»

Глава 6

На асфальтовой площадке перед главным корпусом тесным полукругом толпились отдыхающие.

В центре этого полукольца на мягком стуле сидел самозваный массовик с аккордеоном на коленях.

Потом он встал, отложил на стул свой инструмент и таинственно простер руки перед собой.

Длинный и тощий, он возвышался над окружающими почти на целую голову.

Лицо у него было кирпично-красное, усталое, и пальцы заметно дрожали.

Очевидно, маэстро до этого тяпнул.

– А сейчас мы перейдем к другому номеру программы! – простуженным голосом воззвал он. – Всех прошу внимательно следить за моей рукой. Показываю!

Он сделал неуловимый жест, и в левой его руке оказалась колода совершенно пустых карт.

Он быстро развернул их веером, взмахнул в воздухе, и карты разом обрели масть. Затем он снова собрал их, накрыл колоду ладонью правой руки и, зажмурясь, тоскливо пробубнил:

– Три, два, один – старт!

Он разжал ладони, и в небо, гневно чирикая, взлетел обыкновенный воробей.

Карты неведомо куда исчезли.

Все зааплодировали.

Невский с любопытством начал ждать, что будет дальше.