Птенчик

«Согласен, синьор Бенитос».

В первых числах марта Амадео, его «маленький человек» и новоявленные супруги улетели в Америку, а уже в мае Альба сообщила родителям о своей беременности, что вызвало новые разногласия между её отцом и мужем.

Джузеппе настаивал на возвращении дочери в Сицилию: он полагал, что беременная женщина должна круглосуточно находиться под присмотром другой женщины – матери, сестры, соседки – любой женщины, которой можно доверять, к тому же Джузеппе сомневался в профессионализме деренвильских врачей.

Аурелио придерживался обратного мнения. Он утверждал, что беременная женщина не нуждается в няньке, а уровень медицины в Деренвиле не хуже, чем в сицилийской провинции.

Их споры, переросшие в ругань, привели к нервному срыву Альбы и её преждевременным родам: в ноябре, за месяц до поставленного срока, она родила мальчика, чьё состояние медики оценили как тяжёлое – у ребёнка не раскрылись лёгкие, и его поместили в кувёз.

Альба сказала Аурелио и примчавшемуся из Сицилии Джузеппе, что если её сын умрёт, она покончит с собой: «В предсмертной записке я напишу ваши имена, потому что вы лишили меня права быть матерью. А лишить здоровую женщину права быть матерью равносильно, что лишить её жизни».

Ребёнок выжил, и, когда его состояние стабилизировалось, Джузеппе покинул Деренвиль, поклявшись Альбе не лезть в её отношения с Аурелио; общение между отцом и дочерью свелось к коротким письмам и двухмесячным летним каникулам, которые Альба вместе с сыном проводила в усадьбе родителей.

Мальчишка рос здоровым, неугомонным, без движения мог просидеть не более пяти минут, потому все попытки Джузеппе заняться воспитанием внука потерпели фиаско. «Как я могу научить твоего сына быть мужчиной, если его никогда не бывает дома? – спрашивал Джузеппе у дочери.—Я рад, что наш мальчик очень подвижный, для мужчины важно быть сильным, ловким и шумным, но он должен уметь что-то ещё, помимо хватания за задницу соседских гусей.

Альба, что ты смеёшься? Ты слышишь, что я говорю?». Альба закрывала лицо руками, хохотала, умоляя отца перестать её смешить, и обнимала Джузеппе под его ворчание о том, что на все праздники он будет дарить внуку гусей, раз того больше ничего не привлекает.

В марте 1964 года Альба родила второго сына, но Джузеппе и Перла увидели его только через два года.