Птенчик

На вопрос матери «всё ли в порядке?» отец засунул руки в карманы брюк и посмотрел на Риккардо, который съежился под его пристальным взглядом, не понимая, чем мог его разозлить, и в тишине, нарушаемой лишь тлением сигареты, слушал собственное сердцебиение. Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два.

Пепел, который отец ни разу не стряхнул, упал ему на колени. Отец потушил окурок об остывший стейк в тарелке и сообщил, что на фабрике проблемы и свободных денег нет, поэтому они остаются в Деренвиле.

Мать предложила обратиться за финансовой помощью к её родителям: они с радостью купят билет для внука, на что отец ответил, что Риккардо, в его тринадцать лет, пора бы оторваться от материнской сиськи и стать настоящим мужчиной.

Что именно он подразумевал под «настоящим мужчиной», отец не пояснил, но вопрос о поездке больше не поднимался.

Летние дни, проведённые в Деренвиле, напоминали изощрённые средневековые пытки, о которых Риккардо читал в книгах: подробное описание увечий и прилагающиеся к тексту иллюстрации надолго лишили его спокойного сна.

Особенно его поразил метод, применяемый инквизиторами к неразговорчивым обвиняемым. Он назывался «тиски». Пальцы жертвы помещали в железные прутья и закручивали винт до тех пор, пока несчастный не начинал кричать от пронизывающей боли, в иных случаях – пока не раздастся хруст поломанных костей.

Деренвиль тоже был тисками.

От скуки Риккардо читал и перечитывал всё, что попадалось ему на глаза: книги, журналы, старые газеты, хранившиеся в подвале, этикетки и ценники, шутки на коробках с хлопьями; он залез даже в отцовскую библиотеку, заполненную экономическими трактатами, и когда в доме не осталось ни одного листка бумаги, не побывавшего в его руках, Риккардо нашёл себе новое развлечение: он наблюдал за одноклассниками из окна.

Они гоняли на велосипедах с восьми утра: то на озеро, то за молочными коктейлями в «Крабовый утёс», то просто наперегонки.

Риккардо подбегал к окну всякий раз, когда слышал визг тормозов и крик «кто последний – тот тухлая котлета!».

Мальчишки смеялись. И Риккардо смеялся вместе с ними.

Он представлял, как обгоняет Чака – самого ловкого и быстрого из их шайки, обгоняет, но падает на повороте. Чак тормозит, смотрит на Риккардо и заливается гомерическим смехом, а затем протягивает ему руку и предлагает отметить их общую победу парочкой горячих бургеров в «Крабовом утёсе».

Все смеются. Риккардо тоже смеётся.