Сельский Казанова

– Здравствуй, Петя! – поприветствовал я его в ответ, заелозив задом по ступеньке.

Мальцев уже подошел к крыльцу, и я нехотя поднялся, чтобы пожать протянутую им руку.

Полкан резко вскочил и зарычал на товарища полицейского. Пришлось в срочном порядке запереть пса на веранде. Не хватало, чтобы Мальцев и Полкану испортил настроение.

– Случилось чего? – поторопил я участкового.

Мне на работу вообще-то надо собираться. Я не самый примерный сотрудник в нашем колхозе, на доске почета не вишу, мне бубнеж бригадира лишний раз слушать нет никакого удовольствия.

– Ночью поступил сигнал от анонима! Утверждает, что дизельное топливо у тебя хранится, добытое незаконным способом. Вот, реагируем!

То, что солярку я колхозную приворовываю, да ею потом приторговываю – это вся деревня знает. Но, чтобы прям сигнализировать об этом…

– А что за онанист? – поинтересовался я.

– Аноним, – поправил меня Мальцев. – Этого я тебе не могу сказать, Макар.

Это тайна следствия!

Тайна? Секретик, блять!

Он мог не говорить, я, кажется, сам догадался, что там за аноним. Любка – зазноба моя вчера мне и не таким грозилась. Кувыркались мы вчера с ней полночи, прежде чем поцапались. Попросила у меня Любаша денег на туфли, да ни сколько-нибудь, а пятьдесят тысяч! Я, естественно, зажал. Это где это видано, чтобы туфли столько стоили? "Девятку" можно взять на ходу за такие бабки! А тут лапти какие-то! Красные! Я фотку видел у нее в телефоне – им цена три тыщи в хорошую погоду! Сбрендила деваха, не иначе!

Получив мой категоричный отказ, Любаша обозвала меня жопошником и тупым деревенщиной, раз я в моде ничего не понимаю.

Я обиделся тоже! Как будто я денег на женщин когда-то жалел! Мне вообще для Любаши ничего не жалко, помогаю по мере возможности: пальто ей купил, сапоги подарил, золота маленько тоже было, дров ей привез, расколол и сложил, крышу перекрыл на сарае. Зима придет, надо насчет шубки думать, а не о туфлях! Будет с голой жопой и в туфлях бегать?

А у меня бюджеты не резиновые, я на "БМВ" коплю, во всем себе отказывая! Об этом тоже вся деревня знает.

В общем ушла от меня Любаша среди ночи, вся в слезах и соплях, грозилась меня сдать ментам и порчу на меня навести. Девчонка пьяненькая была, так что я не обратил внимания на ее угрозы.