Только (не)любовь

Девушка была одета довольно скромно и со вкусом. Никаких дорогих побрякушек или вызывающих нарядов, она производила впечатления умной и верной спутницы состоятельного господина.

– Дело не в его деньгах, – продолжила она, избегая зрительного контакта. Сейчас ей было неважно, кто сидит напротив, делая пометки в планшете, скорее она хотела выговориться и понять, что будет, если её страхи воплотятся в жизнь. – Просто я привыкла к нему, полюбила, что ли. Боря у меня такой заботливый, редко голос повышает, даже настоял, чтобы я занялась рисованием.

Я с детства посещала кружки при ДК, говорили, даже талант есть. Небольшой. А потом мама сказала, что рисованием себя и детей не прокормишь, и  я поступила на экономический.

Стандартная история. В каком-то смысле мне повезло, если можно так выразиться: моя мама при всём желании не могла отговорить меня от выбранной стези. Её уже не было в живых, а тётка, хоть и любила меня по-своему, но не лезла в душу.

Сыта, обута и одета, а там, как будет восемнадцать, сама решит, где ей жить и работать.

Только б на шее у родственников не сидела.

– А Боря, он даже поддерживает меня. Вот выставку организовал. Конечно, я понимаю, что не Рафаэль Санти и не Айвазовский, но, говорят, у меня есть потенциал и своё видение. Так что…Наверное, я и сама хочу ребёнка. Почему нет? Он будет от того, кого люблю.

С самых первых слов клиентки я испытывала к ней симпатию, совсем несвязанную с тем, о чём она говорила. Бывает вот так: симпатичен человек, и всё.

Конечно, даже если клиент неприятен, я нахожу в нём хорошие черты, и отношусь беспристрастно. Такова работа.

Может, поэтому вне её, в обычной жизни, эта система даёт сбой. Глядя на девушку, я всё чаще ловила себя на том, что вспоминаю вчерашние события. Никто из наследников моего биологического отца не вызывал во мне такую бурю эмоций, как его приёмный сын.

И я даже понимала почему. Встать в позицию обиженного ребёнка очень просто. Я злилась не столько на Ярослава Дмитриева, сколько на нашего отца.

Он отвергнул одного ребёнка, не захотев даже дать ему фамилию, и принял другого, не кровного.

Если бы отец был из тех мужчин, которые вообще не выносят детей и стараются не знаться с ними, мне было бы легче принять и простить это.

Ну вот он такой. Но здесь совсем иное. Я долго не верила в постулат: люблю женщину, нужен и её ребёнок, но здесь он сработал на все сто.

– Я так боюсь, что Боря разочаруется во мне, если я забеременею.