В ад и обратно

Билли, тот самый, который, забравшись на диван с ногами, сидел за ноутбуком в спортивных штанах и мятой футболке, когда Диана уходила, сейчас вышел из двери. Спортивных штанов и мятой футболки не было и в помине. Этот парень, в брюках, свежей рубашке и туфлях – совсем другой Билл. И этот другой Билл стремительно нырнул в припарковавшийся возле тротуара золотистый автомобиль.

А потом у Дианы упало сердце. Так обычно называют реакцию на что-то страшное, но Диди показалось, что сердце у неё действительно упало.

Перестало биться, выпрыгнуло из груди и разбилось о тротуар.

Билли наклонился к брюнетке за рулём золотистой машинки и стал целовать. Её Билли. Надёжный и любимый. Который не так давно подозрительно часто брал Диди за руку и будто незаметно прощупывал пальцы. Диана делала вид, что не замечает, а в душе у неё всё пело, танцевало и расцветали цветы. Она начала ждать кольцо. Молчала, ни на что не намекала, но ждала. Как оказалось, зря.

Поцелуй длился ужасно долго.

Когда так целуются в кино, хочется бросить в экран попкорн и заорать: «Ой, ну хватит вам!» Попкорна у Дианы не было. Она приросла к месту и продолжала смотреть, не в силах отвернуться. До последнего была глупая надежда, что это какой-то розыгрыш, или у Билли появился двойник. Но вот он всё-таки оторвался от брюнетки, сел ровно, и машина тронулась с места. Они медленно проехали мимо Диди, абсолютно не глядя по сторонам, зато она смогла рассмотреть мужчину. Тёмно-русые волосы, карие глаза, прямые брови, и морщинки на щеках от частой улыбки. Это был точно её мужчина. Бывший.

Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, Диана запустила руку в карман, достала мобильник. Только сейчас она заметила, что всё тело трясёт, как от сильного холода. Пальцы с трудом набрали номер теперь уже единственного близкого в Лондоне человека.

– Ну где ты? – зашептала в трубку Лекс. – Тебя согласились подождать, но недолго.

– Я не приду, – коротко ответила Диана, сделав несколько медленных шагов в сторону дома.

– В смысле?

– Я не приду, Лекси. Можешь меня не выгораживать.

Ноги стали ватными, а голос – удивительно спокойным. Обычно из Дианы бил фонтан энергии в любой ситуации. В горе она рыдала, никого не стесняясь. В ярости – била посуду и кромсала ножом куриную тушку. В счастье – хохотала.

Что-то в ней выключилось. Что-то очень важное.

– Ты иди, работай, – отрешенно проговорила Диди, дёргая за дверную ручку.