Императорский лес

Годы в корпорации и психологии, умение систематизировать разрозненную информацию обеспечили Анне безошибочность и успешность программ.

Раздумья о том, как полноценно организовать онлайн-обучение, если страна все-таки уйдет в изоляцию, без потери качества и блестящего результата перемешивались с низменными мыслями о еде. Они летели уже часа два. Отчаянно хотелось есть. И не самолетную пищу. Анна листала рекламный журнал.

Анна, точнее – Анна Аркадьевна Лисьева. Обладательница успешной профессиональной и личной биографии, бизнес-школы и прекрасного аппетита летела на своем любимом месте у прохода и аварийного выхода.

Безопасность прежде всего.

Читать не хотелось. Хоть глаза поедят, думала Анна, разглядывая сочную картинку глянцевого авиажурнала. На фоне лазурно-голубого неба, на идеальной зеленой траве стоял красавец-дом, вдалеке виднелся лес. «Коттеджный поселок vip класса "Императорский лес" изменит Ваше представление о Жизни», – гласила рекламная надпись. Сколько пафоса! Но картинка манила.

Анна – житель мегаполиса, но последний год она задумывалась, не перебраться ли ей жить за город.

Пить парное молоко, гулять по лесу, возделывать землю… Ох, ерунда все это. Где время-то взять? Теперь ее рабочее расписание не зависело от множества других людей. Формально это привело к еще большему количеству рабочих часов, но поскольку Анна занималась любимым делом, подобное не очень ее беспокоило.

Есть хотелось уже неимоверно. Мозг рисовал картинки карамелизированных баклажанов, запеченной тыквы в меду и огромный кусок индейки, борщ и вареную картошку.

Почему-то после отпуска всегда хотелось простой домашней еды.

Мысли были прерваны соседом справа:

– Бутерброд хотите?

Мужчина средних лет, русый, с добродушным лицом, на вид младше Анны, с небесными глазами, как с картинки в журнале с домом, удобно сидел в кресле. То, что он комфортно опирался на принадлежащую Анне по праву купленного авиабилета ручку кресла, его нисколько не смущало. Бывают же такие нахалы! Еще и бутерброд предлагает.

Надо посоветовать авиакомпаниям писать в билетах, сколько ручек кресел к посадочному месту прилагается.

Что-то в мужчине казалось знакомым, но Анна была уверена, что видит его впервые. У нее отличная зрительная память. Захватчик чужой ручки кресла широко улыбнулся, и глаза его, от которых трудно было оторваться, стали почему-то хитрыми.

Анна вежливо отказалась. Очень хотелось еще и попросить освободить захваченный подлокотник, но она сдержалась.