Императорский лес

Егор поднял голову:

– Иван, звони в скорую, похоже, сотрясение мозга, – он размотал свой огромный шарф и, ловко сделав из него нечто вроде подушки, аккуратно положил ту под голову ног. Теперь Анна отчетливо видела, что ноги не сами по себе, а с телом и головой. Точно женской: длинные темные волосы отчетливо виднелись на снегу.

– Ребята, несите фанеру, – скомандовал светловолосый Иван переминающимся невдалеке мужчинам в спецовках. На нем самом были коричневые мокасины, явно не российского производства, хорошо сидящие джинсы и в цвет мокасин коричневая кожаная зимняя куртка.

По-итальянски завязанный шарф придавал образу шик. Мешковатые, защитного цвета костюмы женщин и берцы выглядели совершенно инородными на его фоне. «Охранницы!» – дошло до Анны.

– Наталья Ивановна, вызовите, пожалуйста, скорую помощь, – обратился Иван к крупной охраннице, оставившей свой пост. Вместе с Егором он помог очень аккуратно переместить лежащую женщину в домик охраны. Причем фанерные носилки он не понес, это сделали ребята не без помощи Натальи Ивановны.

Она была очень крупная и высокая, с мужской фигурой, именно поэтому Анна не сразу определила ее пол.

Ситуация оказалась неприятной. Производственная травма? Охранница открыла шлагбаум и пошла к машине проверять пропуск. В этот момент шлагбаум опустился ей на голову. Удар пришелся по касательной, но все равно был сильным, и женщина какое-то время находилась без сознания. Егор выскочил ей помочь. Напарница, мужеподобная особа с всклокоченными волосами лет 45, увидев в камеры упавший шлагбаум и лежащую напарницу, решила, что он убил ее товарку.

Почему в элитном поселке шлагбаум не оборудован фотодатчиком? Глупость неимоверная!

И глупость, похоже, Ивана: он оказался то ли хозяином, то ли управляющим этого поселка.

Иван и Егор о чем-то тихо переговаривались и пару раз выходили на улицу до приезда скорой. Врач констатировал ссадину, ушиб и сотрясение мозга, и несмотря на слабые возражения, пострадавшую увезли в поселковую больницу.

Все это заняло часа полтора. Дело шло к обеду; несмотря на потрясение, Анна выспалась в машине и теперь ужасно хотела есть. Она не успела позавтракать, а ужинала в самолете тем самым бутербродом. Стаканчик кофе содержал явно недостаточно калорий. Ей даже было неловко за свою такую обыденную потребность на фоне произошедшей трагедии.

Пока все были заняты Натальей, так звали пострадавшую, Анна оказалась предоставлена самой себе.