Позывной «Грэй»

Всё, что я могла – это нести своё грязное, измученное тело следом за остальными людьми.

На следующий день всё повторилось. И на следующий. И, казалось, нет этому пути ни конца, ни края. Меня совершенно не интересовали города и сёла, которые мы проезжали. Пейзаж с каждым часом становился всё страшнее. Больше разрушенных домов и выжженной дотла местности, груды искорёженной техники как гражданской, так и военной. Картинки были схожими с фотографиями, которыми пестрил интернет, такими одинаковыми и чёрно-белыми, так что снимать или фотографировать всё это не было смысла, да и желания тоже.

Чем ближе мы подъезжали к линии фронта, тем хуже становилась дорога. Местами её вообще не было. Вместо асфальта – свежая воронка. Нам приходилось останавливаться и ждать по несколько часов, пока дыру не засыпят. И бесконечные пробки из гражданских на две полосы.

Если тех, кто ехал нам навстречу, я ещё могла понять, они пытались выжить, то куда и зачем ехали те, кому с нами в одну сторону, я не понимала.

На восьмой день ко мне пришло какое-то озарение и прилив сил. Я начала привыкать к трудностям? Или новость о том, что мы к ночи прибудем в пункт назначения, приободрила меня?

Из разговоров с солдатами нам стало известно, что нас расположат в военном госпитале. Наверняка там удастся помыться и нормально выспаться? Это не могло не радовать, так что последний отрезок пути пролетел очень быстро.

С другой стороны, послушайся я отца, я была бы уже дома.

В городе наша колонна разделилась. Танки и бронетранспортёры поехали в одну сторону, а машины с продовольствием и людьми, в другую. Я не вникала в эти манипуляции, потому что ничего не смыслила в армейских порядках. Скорее всего, госпиталь был не настолько вместительным, чтобы принять такое количество людей, только и всего.

Кое-что я всё же уяснила – что бы ни происходило, где бы не находились солдаты, питались они в чётко обусловленное время.

Радость от того, что наше путешествие закончилось, была недолгой. Здание госпиталя было древним, как мамонт, деревянные окна местами выбиты, у входа настоящая свалка из мусора. Внутри госпиталя так воняло хлором, что в горле першило.

Людей тупо расселили по палатам, но койки стояли и в коридоре.